Проснулся я утром, на восходе солнца. Дядя Вова так и сидел, недовольный и нахохлившийся, похоже было, что он не ложился спать. Оглянувшись вокруг я с ясностью осознал, что выбраться обратно без воды и провизии мне будет очень трудно. Да ещё с таким обременительным попутчиком. Кругом были почти голые скалы с редкими пучками чахлой растительности. Хотелось есть. Я встал и потянулся за луком.
— Ты куда? — недружелюбно глядя на меня спросил дядя Вова.
— Пойду поищу какой-нибудь дичи.
— Ничего ты тут не найдешь. Сядь.
Я сел. Дядя Вова пристально посмотрел на меня.
— Вот выпей, — сказал он, протягивая мне кружку с вчерашним варевом.
— Что это?
— Пей, тебе говорят, не бойся. Это подкрепляющее питьё, оно даст нам силу дойти обратно.
Я взял кружку в руки, поднес ко рту и сделал небольшой глоток. Огненный ком прокатился к желудку и там взорвался разнося по всему телу струи жидкого огня и достигнув головы они вплелись во все клеточки мозга… И вдруг привычный мир разбился, как тусклое зеркало, а на его месте появился другой — яркий, зовущий, радостный. Дядя Вова тогда казался мне замечательным человеком с добрыми глазами и приветливой улыбкой. Так мы и шли вниз, попивая на привалах чудодейственный "чаёк".
Очнулся от дурмана я через несколько недель и не сразу понял, чем напоил меня дядя Вова. Но потом всё же понял. Я попал в этот мир ребёнком, но даже ребёнок из нашего испорченного мира слышал о наркотиках… А потом я узнал, кто дядя Вова на самом деле… Это Атракс.
Зар помолчал, безнадёжно поникнув головой.
— Теперь я его раб. Он крепко держит меня на наркотическом поводке и может контролировать ментально, — Зар вздохнул и еще раз и повторил тихо: — я его жалкий раб…
Воцарилось молчание. Ошеломлённый рассказом Данила пытался осмыслить услышанное.
— Но, как ты очутился здесь, в этом времени? — наконец спросил он.
Зар усмехнулся.
— Оказывается есть лазейка…. Ты сам открыл её и показал Атраксу.
— Странно, что он сам сюда не пришёл, — задумался Данила.
— Он бы пришел, — зло усмехнувшись ответил Зар, — да только не получилось, что-то не пускает его. Всё, на что хватило его умения. это отправить за тобой меня. Но ты не обольщайся, это была минутная слабость, — поднимая голову и в упор глядя на Данилу продолжал Зар, — вызванная твоими словами. Да, ты напомнил мне то, о чем я не хочу вспоминать. Но мне надо жить, а чтобы жить я должен забыть её. Для меня уже нет другого пути. А теперь всё, закрыли тему, я больше не хочу об этом говорить!
Данила задумался. Все, что случилось с Заром было чудовищно. Но, получается, что он в этом не виноват. Но, как помочь ему? И захочет ли он помощи?
— И что ты собираешься со мной делать? — спросил Данила.
— Сдать тебя Атраксу, — жестко ответил Зар.
Данила опешил.
— Ну тогда тебе придется очень постараться, — после минутного замешательства сказал, поднимаясь, Данила.
Зар свистнул. В шалаш тут же ворвались дикари, как будто ждали сигнала стоя за дверью.
— Взять его, — указывая на Данилу коротко бросил он.
Выхватить меч он не успел. Плеть Зара с быстротой молнии метнулась к нему и обвилась вокруг, тело содрогнулось от жгучей боли. Дикари тут же навалились на него. Усмехаясь подошел Зар, держа в руках верёвку. На секунду внимание Данилы остановилось на его лице. Оно снова стало жёстким и злым. Данила отчаянно извивался нанося удары ногами, но его всё-таки связали. Огромный дикарь, как мешок взвалил его на плечо и потащил на улицу. Но тут их ждал сюрприз. Из-за шалаша, неожиданно для всех, на тащившего Данилу бандита стремительно бросился Цукат. Это была отчаянная атака, заведомо обреченная на провал, но пёс совершил её, потому, что не мог иначе. Он целил прямо в глотку, но дикарь животным инстинктом уловил движение и отмахнулся от летящего на него пса зажатой в руке огромной дубиной. Цукат покатился по снегу… И так и остался лежать. Данила со всей силой охватившего его отчаяния задёргался на плече бандита, но тот держал крепко. Тогда, немыслимо извернувшись, он вцепился зубами в ухо дикаря и начал отчаянно рвать. Дикарь заорал, выпуская Данилу из рук, но тот не отпускал и продолжал драть. Остановил его только удар по голове. Сознание погасло и бесчувственное тело повалилось на землю.
