Книга о стоимости человеческой жизни, борьбе со злом и любви. Только что-то теряя, можно понять его ценность. История переплетения интересов подростков и взрослых, бедных и богатых, плохих и хороших.
Недетские игры
Все имена, а также описания мест и событий являются вымышленными. Любые совпадения сюжетов книги с действительностью невозможны либо случайны.
Часть 1
ВВЕДЕНИЕ
В течение всей жизни человек не задумывается, сколько стоит одна минута, час, день или год, что было бы, если бы отдельно взятую жизнь можно было продлить на неделю или даже несколько часов. Осознание этого приходит лишь на закате бытия или в критической ситуации. Попробуйте спросить умирающего раком или приговоренного к смертной казни человека, что он отдал бы за час свободной полноценной жизни. По его взгляду и состоянию станет все ясно. Мы никогда не ставим перед собой такие вопросы, когда тратим годы на то, что не придвинет нас к заветной цели, когда часами смотрим телевизор или играем в игры.
Но наиболее изощренное «изобретение» человечество – это убийство, лишение жизни человека или существа, имеющего свои взгляды на будущее или просто не планирующего покидать этот мир. В истории есть много примеров, когда люди считали, что именно они имеют на это право, именно им дозволено распоряжаться судьбами граждан, а то и целых народов.
В разные периоды отношение к смертоубийству было различным, но, так или иначе, за все существование человечества искоренить данное преступление не удалось, да и вряд ли когда-то удастся. Только осознание того, чего стоит человеческая жизнь, сможет изменить отношение к этому. Стоит задуматься, прежде чем бездельничать или бездарно ожидать перемен к лучшему, что каждая минута – бесценна, и всегда может быть последней.
***
На холодном мраморном постаменте лежала молодая девушка. Ее взгляд был направлен на покачивающийся над ней бетонный конус, привязанный канатом к потолку. Только сейчас она поняла, что творится в этом адском месте, которое в течение более двух лет считала своим домом. Но было уже поздно. Ее руки и ноги были крепко связаны и фиксировались к торчащим по обеим сторонам плиты крюкам. Придя в себя, будто наутро после весёлой пьяной вечеринки, девушка смотрела наверх и крикнула с такой силой, что собравшиеся невольно замолчали на миг. Но в следующую секунду они вновь захлебывались восторженными криками. В огромном помещении прямоугольной формы, размером, видимо, с половину футбольного поля находилось несколько десятков человек всех возрастов, правда, с преобладанием подросткового. Напротив толпы, на возвышении стоял мужчина лет сорока в черном плаще. Капюшон был надет на голову таким образом, что присутствующим были видны лишь черная ухоженная борода и губы, то и дело испускавшие какие-то звуки. Рядом с ним по правую руку стоял еще один, больше походивший на головореза. Такой вывод можно было сделать по одному внешнему виду. Большие черные ботинки на высокой подошве с черными штанами сочетались с футболкой без рукавов. На лице под левым глазом зиял длиной в несколько сантиметров шрам. Практически квадратной формы голова и полное отсутствие волосяного покрова дополняли и без того мистический вид. На поясе висел чехол с торчащей рукояткой ножа, а в правой руке он держал огромный блестящий топор с металлической рукояткой и широким лезвием.
Слева стояла женщина. Если не смотреть на ее лицо, выдававшее не девичий возраст, можно было бы сказать, что она пришла на молодежную гангстерскую вечеринку. Помимо короткой кожаной юбки и сапог выше колена, на этом теле также игриво смотрелась опять же кожаная куртка схожая с теми, что одевают мотоциклисты, фанаты тяжелого рока и все в таком духе. Короткие светлые волосы были стильно уложены в аккуратную прическу.
Освободившись от капюшона, мужчина поднял правую руку вверх, и толпа тотчас замолкла. В зале установилась, можно сказать, гробовая тишина. Единственными звуками при этом были всхлипы и крики жертвы у подножия этой троицы. Девушка пыталась извиваться и невпопад кричала все, что попало.
– Будьте прокляты, безбожьи изверги! Вы сгорите в аду все до конца!
– Линда, закрой ей пасть! – негромко сказал предводитель троицы, стоящий на возвышении. Женщина в сапогах подошла к лежащей, резким движением засунула ей в рот достаточно большой сложенный платок. Затем она наметанным жестом оторвала от мотка кусок скотча и заклеила рот окончательно. Всхлипы продолжались, но они были столь незначительны, принимая во внимание площадь зала и численность присутствующих, на что глава утвердительно кивнул блондинке. Убедившись в достаточном внимании к своей персоне, мужчина опустил руку и начал свою речь.
