Недетские истории полностью

Я не умею придумывать. Я умею замечать и узнавать, а потом рассказывать другим – так приучила профессия. В этой небольшой книжке собраны два десятка историй о детях, которые я узнала в течение последних нескольких лет в разных городах нашей родины. Разумеется, историй было гораздо больше, просто эти запомнились особенно. Это реальные истории, я только иногда меняла имена ― вдруг какая-нибудь неточность огорчит тех, о ком я рассказываю. Иногда ― додумывала детали, о которых забыла или не сумела спросить вовремя.

А еще я рискнула поделиться с вами очень личным: рассказом о встрече с моей дочкой. Я уверена, что даже у самых грустных историй может быть счастливый конец, и хочу обратить вас в свою веру.

― Ой, посмотри, как смешно малыш в животе лежит! Вниз головой!

Тоська валяется на ковре с детской книжкой «Откуда я появился». Моей девочке уже четыре с половиной года, и она хорошо умеет читать, но предпочитает рассматривать в книжках картинки, особенно такие интересные.

― Ты же видела на улице женщин с большими животами, вот они как раз и носят в этих животах малышей, они растут-подрастают, а потом появляются на свет…

― А как они появляются?

― О, это трудная работа и это, конечно, больно! Малыш выходит у мамы из живота, иногда даже приходится делать разрез и вытаскивать его.

Тося с изумлением смотрит то на меня, то на рисунки в книжке ― там все улыбаются и не похоже, что больно. Тоська задумывается...

― Мамочка, а можно как-нибудь по-другому ребеночка заиметь?

― Можно. Вот я тебя в животике не носила, я тебя нашла в таком специальном доме, где маленькие дети сидят и ждут, пока их найдут родители.

― А как они находятся? Ты как поняла, что я твоя дочка?

― Не знаю... Просто я тебя увидела и сразу поняла, что ты ― моя девочка, а ты увидела меня и поняла, что я ― твоя мама.

― И что я сказала? ― История явно увлекла Тоню, она даже вскочила на ножки.

― Ну, ты тогда еще не умела говорить, ты и ходить-то не умела, между прочим. Ты стояла в «ходунках» в дальнем углу большой комнаты и смотрела на меня, потом я вот так распахнула руки, и ты побежала на этих колесиках ко мне навстречу, и мы обнялись и поцеловались.

― Покажи, как это было!!!

Мы расходимся в разные углы комнаты и, распахнув руки, бежим друг другу навстречу. Потом мы еще и еще раз повторяем эту сцену.

― Мама, а можно, когда я вырасту, я тоже так найду свою дочку?

― Поживем - увидим, Тоська. Что сейчас загадывать?

― Ну что, совсем отчаялись?

Директор дома ребенка смотрела на меня с улыбкой, а мне улыбаться не хотелось, мне бы не расплакаться... Я упорно смотрела в окно. Створка его была открыта, теплый майский воздух качал простенькую занавеску, за окном пели птицы. Мне не хотелось продолжать разговор, и я в очередной раз пожалела, что снова пришла сюда. Несколько дней назад моя случайная знакомая привела меня в дом, где сама недавно нашла девочку. Аня (так звали знакомую) сказала, что здесь работают очень хорошие люди, искренне хотят устроить в семьи как можно больше детей и не цепляются за формальности ― не страшно, если еще не все документы собраны.

Мы пришли и потом минут сорок играли с тремя маленькими мальчиками в игровой комнате. Это были хорошие, симпатичные малыши, вот только я никак не могла понять, кто из них мне роднее, что ли... Поймала себя на мысли, что в уме перебираю скудные факты их коротких биографий, сообщенные соцработником. Так ничего и не решив, ушла и затосковала еще больше: поиски мои продолжались уже долго, почти год, и я не верила в их успешное завершение.

― Не расстраивайтесь, у нас есть тот ребенок, что вам нужен!

Я подняла глаза на Элеонору Сергеевну, пытаясь понять, шутит она или всерьез решила, что лучше меня знает, кто мне нужен.

― У вас есть мальчик лет трех-четырех?

― Нет, у нас есть девочка девяти месяцев!

― Не смейтесь надо мной...

Еще в самом начале поисков я решила, кто мне нужен: именно мальчик и именно трех-четырех лет, учитывая мой собственный не юный возраст и тяжелый, неженственный характер. И вот пожалуйста...

Элеонора Сергеевна почти вытолкала меня из кабинета, и мы пошли в группы. Я устало разглядывала детские кроватки и вольеры, из которых высовывались разномастные головы малышей. На руки лучше не брать ― потом будет не успокоить, не уложить снова в сиротскую люльку... Инстинкт требует не быть одному...

Наконец приходим в дальнюю комнату, большую, многолюдную, поскольку дети не спят, а ползают или перемещаются в «ходунках», няньки греют еду в сосках, ― здесь проживают дети годовалого возраста. Или около того.

Я вежливо любуюсь детским броуновским движением, пока не слышу за спиной короткую реплику директрисы:

― А вот и ваша, в-о-о-т в углу стоит!