Недетские истории полностью

Сеня встал, как всегда, в половине восьмого. Он всегда вставал в это время, даже если ему удавалось спать от силы часа три. На кухне вонь и застарелая грязь, пустые бутылки, вонючие окурки везде, на столе – остатки вчерашнего пиршества матери с двумя собутыльниками: засохший хлеб и огрызки вареной колбасы, под столом чья-то блевотина… Хорошо, собутыльники под утро убрались к себе домой, а то повзрослевший мальчик надавал бы им от души. Мальчик поставил чайник и заглянул в комнату, где спала мать. В последнее время он боялся, что мать умрет вот так вот, не приходя в себя от пьянства. В его душе боролись противоречивые чувства: с одной стороны – любовь к самому родному человеку, ведь она не всегда была такой, Сеня помнил ее молодой, здоровой, любящей, а с другой – ненависть и презрение к этому опустившемуся существу, которое трудно назвать женщиной. Вот она что-то промычала во сне, скрипнула зубами, и от нее пахнуло мерзким запахом недельного перегара и давно немытого тела… И еще застарелой мочи от обоссанного сто раз старого матраса. У матери болели почки, и она часто писала в постель. Подросток брезгливо поморщился и обнюхал свою одежду: в последнее время ему кажется, что этот мерзкий запах въелся в его одежду навсегда. И в классе как будто его избегают, никто добровольно не хочет сидеть с ним за одной партой. Иногда учителя во время контрольных работ пересаживают к нему какого-нибудь отличника или хорошиста в надежде, что он спишет у соседа. Конечно, не от великой любви к нему, а чтобы улучшить свои показатели и поскорей избавиться от неудобного ученика.

А ведь когда-то и он учился хорошо, приносил домой пятерки и четверки. Сейчас об этом помнит только старенькая Нина Иннокентьевна, учительница начальных классов. Тогда у него была счастливая семья: мама, папа, младшая сестренка. Потом отец уехал на заработки на Север и остался там, нашел себе другую женщину и других детей. В первое время присылал деньги и продукты: оленину, рыбу, потом перестал, там у него родились еще дети. Как-то, года два тому назад, приезжал, привез мешок кюндевки (ряпушки), кое-какие деньги, но Сеня не пустил его дальше порога, мешок выкинул вслед. Мать его шпыняла потом: мол, в доме нечего есть, а ты… «Ну иди работай, чего сидишь дома!» – крикнул он ей в лицо. «Не берут никуда, ты же знаешь», – услышал в ответ. Конечно, не берут, как посмотрят на ее опухшее одутловатое лицо, сразу машут рукой: мол, иди отсюда куда подальше! Даже разговаривать с ней не хотят. Кому нужна какая-то алкоголичка, когда во дворе девяностые, в стране кризис, безработица?

И приходит она после очередного отказа, причем непременно с бутылкой, на это откуда-то находит деньги, и пьет по-черному, позабыв о детях, то есть о сыне. Дочку Валечку забрала опека и отправила к отцу в северный улус. Может, это и правильно было, но мальчик долго тосковал, да и до сих пор тоскует по своей маленькой сестренке – единственному человечку, который любил его по-настоящему. После того как женщины в форме забрали Валечку (как она, бедная, не хотела уходить, как цеплялась за брата ручонками, как плакала и говорила, что мама обязательно исправится и больше не будет пить!), мать пустилась во все тяжкие: беспробудно пила и стала водить домой мужиков. Теперь у нее была «уважительная причина» – отобрали ребенка. «Ну хоть сына оставили», – утешали собутыльники. «Сын у меня уже взрослый, не сегодня-завтра сам женится (в 15 лет?) или пойдет в армию», – заливалась пьяными слезами женщина.

Любила ли его мать? Наверное, любила, все-таки сын от любимого мужчины. На стареньком серванте до сих пор стоит фотография, в которой счастливые молодые родители обнимают своего маленького нарядного первенца. Он, Сеня, не ошибка молодости, неизвестно от кого нагулянный, его ждали, ему радовались, все самое вкусное, лучшее доставалось ему, пока не родилась сестренка. Кто знал, что пройдет всего несколько лет, и вся их жизнь полетит в тартарары?

Первым уроком у них русский язык, потом литература. Целых два урока ему придется терпеть присутствие русачки – самой противной и вредной учительницы в школе. Кажется, у них взаимная ненависть друг к другу. А вот за что, он сам толком не понимал. Симпатичная, молодая, модно, с иголочки, одетая, разве она может понять, что значит жить с пьющей матерью? Ложиться спать голодным или варить на ужин одни макароны? Это хорошо, что он вырос и может сейчас спустить с лестницы пьяных гостей, а раньше приходилось терпеть, зажимая уши, пьяные разговоры и драки. Однажды она вызвала его к доске и долго пялилась на его одежду, видимо, хотела пристыдить: мол, как не стыдно в таком виде приходить в школу, но почему-то ничего не сказала, гадина такая… Другие учителя тоже не сахар, конечно, но по крайне мере попроще, не строят из себя каких-то цац. Правда, уроки литературы ведет интересно, девочки ей в рот смотрят, нашли тоже идеал…