Их мир отгорожен от магии, война отобрала отца и уничтожила мать. Отчим пытается выгодно выдать замуж старшую сестру, но та, забрав младшую, убегает из дома. Скитания приводят их на ту сторону мира, где царит магия. Смогут ли сестры выжить, справятся ли одни, и как сложится их жизнь?
Нэди вздохнула, горестная складка появилась у нее вокруг уголков рта, брови сошлись на переносице. Руки ее быстро мелькали над платьем, зашивая очередную прореху. Если честно, то и зашивать-то было уже нечего, иные хозяйки такое тряпье даже в будку псу не кинут, а ей приходилось частенько латать хлипкую ткань и надеяться, что в этот раз платье прослужит подольше. Свеча догорала, чадила и потрескивала, стежки ложились ровненько, один к другому, сестра спала. День угас, чтобы дать начало новым надеждам девушки на светлое будущее.
В этот город они перебрались совсем недавно, спасаясь от погони, устроенной отчимом несколько лет назад. После смерти матери ее новый муж решил прибрать к рукам имущество и деньги, но на пути стояли две девчонки, одной на тот момент было пятнадцать, другой семь лет. В его планах было запереть обеих в замке до совершеннолетия, а потом выдать замуж за верных людей. Нэди была уже на пороге совершеннолетия, которое по законам их страны наступало в 16 лет, а потому удостоилась чести быть представленной жениху. Им оказался старый друг отчима, Азимус РоманОвич, причем старым он был в прямом и переносном смысле. Более неподходящей кандидатуры Нэди и представить не могла на роль супруга: маленького роста, толстый, с необъятным животом, свисающим, казалось, до самых колен, весь покрытый какими-то коростами и бородавками, лысый, с потными руками. Но не это было самым страшным, а то, что этот человек попытался распускать руки до обручения, застигнув девушку врасплох на черной лестнице. Ей тогда удалось чудом вырваться и убежать, но горячие потные ладошки на своей груди, вонючие усы и липкие губы на лице она до сих пор не могла вспоминать без содрогания. Той же ночью девушка в чем была, взяв сестру, сбежала из дома. С тех пор они скитались сначала по своей стране, а теперь приплыли на корабле сюда, в Фенталию, сочтя, что уж через океан отчим точно не сможет их достать. Беда была в том, что Нэди сумела взять с собой только один кошель с золотом, которого им хватило на нищенское существование в течение 3 лет и переезд сюда. Денег оставалось совсем немного, с утра нужно было искать работу. Девушка вздохнула, завязала узелок после последнего стежка и задула свечу. Этот огарок мог им еще пригодиться в следующую ночь, нужно было беречь его. Забравшись в постель к сестре, она поцеловала спящую девочку в щеку и прижалась к ней плотнее — в Фенталии, самой северной окраине мира, было на редкость зябко даже летом…
Утро застало сестер в постели. Вставать из-под нагретого телами за ночь хлипкого одеяльца не хотелось, но желудки требовали еды. Неохотно поднявшись, Нэди разожгла огонь в очаге, подбросив туда собранного вчера хвороста и подвесила маленький закопчённый чайник. Когда вода вскипела, бросила в нее щепотку из мешочка с травами, собранными прошлым летом в Лоринии. Аромат поплыл по комнате, заставив сестру высунуть нос из-под одеяла.
— Вкусно пахнет! — произнесла она и чихнула.
— Сейчас будем пить чай, — отозвалась Нэди, доставая из корзины пару сухарей. — Помнишь, как мы с мамой пили чай? Целая церемония была. Видела бы она нас сейчас.
— И не узнала бы, — ответила сестра. — Ты вон какая стала, прям невеста.
— А ты? — Нэди усмехнулась. — Ноги как у цыпленка и шея такая же!
— Ой, можно подумать, у тебя не как у цыпленка, — отозвалась девочка, спрыгивая с кровати и подходя к маленькому скособоченному столику.
Обе сестры были болезненно худы, в поношенных платьях, с черными, туго заплетенными в косы волосами. Глаза их были большими, серебристо-серыми, в обрамлении густых ресниц, что на исхудавших лицах смотрелось неестественно. Младшая сестра, Кора, в свои десять была достаточно высокой, и если бы не скитания, сейчас у нее был бы период беззаботного детства, когда ребенок, еще не ставший подростком, уже имеет свое мнение и способен поддержать интересную беседу, но в то же время еще играет в игрушки и наслаждается этим.
