Тело твари еще не начало корежиться в агонии, а я уже не обращал на нее внимания. Не знаю почему, но хескам в вопросе убийства доверяю безоглядно. Если дать им возможность, то клиент неизбежно умирает, и такие исключения как я лишь подтверждают правило. К тому же у этого монстра макушка слабое место.
Меня теперь занимал второй. Тот самый крикун, или носач, а может нюхач. Да неважно уже — затих он что-то. Нет — я не соскучился по его чарующему голоску, но как-то это все подозрительно.
Вот только теперь разглядел. Уродец метра полтора ростом. Тоже антропоморфен, весь какой-то серо-бурый, морщинистый, корявый, нескладный, несимметричный. Со спичками-руками заканчивавшимися веером кривых когтей, с громадным расширяющимся к кончику мокрым носом, с мелкими глазками глубоко спрятавшимся над ним. Этой мумии гномика-великана место в стеклянной бочке с формалином, а он карабкается по вывороченным корням с явным намерением добраться до Альры. Та молча обстреливает его с господствующей позиции, причем успешно — "карлик" напоминает подушку для булавок. Но не похоже, чтобы его это сильно беспокоит.
Бежать за арбалетом некогда — тварь вот-вот доберется до девушки. Метод скоростного спуска с поваленного дерева пришлось повторять в обратной последовательности, а затем мчаться по стволу.
Добрался до комля вовремя — Альра как раз отложила лук в сторону и взялась за короткий меч, пытаясь им пощекотать когтистые лапки. "Карлик" с завидным проворством успевал их одергивать и подтягивался повыше, примеряясь половчее ухватить рыжую за сапожки.
Даже длины Штучки не хватало, чтобы до него достать, а лазить с нею по переплетению корней затруднительно. Выхватив из ножен матийца я от души размахнулся, швырнул. Попасть острием не получилось, но это и не потребовалось — удар клинка по непонятно за что цепляющемуся "гномику" сработал как и задумано. Тварь, повторив свой коронный визг, полетела вниз, вращаясь в полете. Приземление было "удачным" — на макушку. Человек бы убился, а эта мерзость села, начала трясти головой, пытаясь сфокусировать зрение. Последнее, что она увидела в своей темной жизни: как громыхающая железом фигура на бегу замахивается огромным топором.
— Альра! Ты жива?!
— Да!
— Смотри по сторонам! Где третий?!
— Какой третий?!
— Ну этот… Носильщик!
— Не вижу.
— Да нет его, — сказал приближающийся Амед. — Похоже, шайка старая: копач и нюхач матерые. У таких часто недобор: потеряли они своего несуна.
— Не слушай его! — поддержал меня Тук. — Осмотрись внимательнее — тебе сверху виднее.
Амед указал на попугая:
— Птица успокоилась. Больше не кричит. Вон — уселась и перышки чистит.
Тут и я понял, что нагнетать обстановку далее не следует.
— Ладно. Похоже, их и правда только двое было. Все целы? Тук? Тебя сильно приложило?
— Да нет. Латы выручили. Так — поколотило чуток, но это только для пользы.
— Собираемся и уходим. Эти вопли, наверное, в Ортаре слышно было — другие твари могут набежать, а нам еще до озера идти и идти.
Амед, развернувшись, на ходу буркнул:
— Не везет. Завтра небо должно стать нормальным и погань днем не станет шастать.
— До завтра мы тут не доживем — надо бежать со всех ног.
— Мальчик не врет, — поддакнул попугай, настороженно озираясь по сторонам.
Видимо что-то чуял.
Нехорошее.
* * *
Плохие предчувствие имеют неприятное свойство сбываться. Второй раз на нас напали спустя приблизительно три часа — тройка тварей догнала по следам. Эти были хоть и помельче, но тоже не подарок, и лишь предупреждение попугая позволило успеть занять господствующую позицию. В короткой ожесточенной схватке со шлема Тука сорвали забрало, Альра осталась с десятком стрел — остальные переломали подраненные твари. Но обошлось без ранений и потерь.
Продвигались мы чуть ли не бегом, устраивая привалы столь короткие, что едва успевали дыхание выровнять. На ночлег останавливаться не стали — это даже не обсуждалось. Путь до озера занимает сутки с лишним, но сидеть в темноте посреди леса кишащего тварями… Ну уж нет.
Во время ночного перехода нам пришлось браться за оружие дважды. И пусть эти противники были самыми слабыми из встреченных, но и мы начали уставать: ошибались, двигались не так быстро как днем, да и глаза во мраке часто обманывали. Клинок Штучки рассекал очередную тварь, а я мечтал лишь об одном: если кого покалечат, то лишь бы не пострадали ноги. Тогда придется тащить раненого, а это конец — не уйти. Физически чувствовал, как вокруг сжимается полукольцо загонщиков. Демы это подоспели, или твари набежали со всего леса, но Зеленый почти непрерывно шикал, обеспокоено оглядываясь по сторонам. Нечисть близко, и с каждым потерянным мгновением разрыв сокращается.
Она гораздо быстрее нас.
* * *
