Пока матушка со своими единомышленниками вправляла на место мозги и задавала направление движения всему населению, у меня бела последняя возможность решить собственные дела. В таком вопросе, мне, правда, пришлось попросить стороннюю помощь, но без этого обойтись было нельзя.
Для начала, мы притормозили у большого здания, куда ариё членов моей команды отправили для меня контейнер. В сообщении, пришедшем на кивер сразу после посадки, говорилось, что в этой посылке едва ли не самые важные атрибуты, необходимые мне. Валорки, надо сказать, проделали весьма основательную работу по тому вопросу, что я им задал, и сейчас, пересматривая их инструкции, с полным пониманием мог сказать, сам бы не справился.
Единственное что немного выбивалось из общего восприятия и радостного предвкушения — это состояние Селены. Даже во время заседания совета она вела себя совершенно не типично. То всепоглощающее любопытство и интерес прирождённого ученого, который раньше как облако, окутывал землянку, как-то смазались. Создавалось впечатление, что дарьё немного больше сосредоточилась на себе, чем не окружающем. Возможно, это было из-за переизбытка новых впечатлений? Однако, даже самому эта мысль казалась какой-то неправдоподобной. И еще эта ее реакция на еду. На Парадоксе был примерно тот же рацион питания, и Селена отличалась весьма здоровым аппетитом. Нужно будет потрясти немного Сумудина, если он что-то умудрился пропустить.
Пока мы ждали возвращения медика, отправившегося за моей посылкой, Селена с несколько вялым любопытством что-то пролистывала в кивере, не особо интересуясь обстановкой за пределами транспортника. Стоило Сумудину, сияющему как голубой гигант, вернуться с контейнером, как мы на максимальной скорости рванули к Станции. Дорога была не самой близкой, а времени оставалось мало.
В это время на Станции. Ожидаемо, было не так много транспортников. Наш оказался всего только третьим, и, к счастью, всем было нужно одно направление, что так же существенно ускорило сцепку. На самом верхнем ярусе сектора проходили скоростные сквозные тоннели. По ним было абсолютно запрещено передвигаться самостоятельно. С определенными интервалами по тоннелю проходил тягач, к которому цепляли транспортники, доставляя эдакую «змею» по дальним секторам. Такой вид передвижения показал себя, как очень продуктивный и экономичный. Вот момент подключения нашего транспортника к общей цепи заинтересовал мою дарьё. Девочка попыталась высунуться в открытый иллюминатор, чтоб лучше разглядеть. Как происходит процедура. И несколько надулась, когда ей этого не позволили. Сдерживая смех, гладя на это чудо, вытянул из основания ее кресла дополнительные ремни.
— Стоит пристегнуться этими, мы сейчас рванем с такими перегрузками и скоростями, что лучше всего с закрытыми глазами ехать. Поверь, в первый раз так будет спокойнее. — Селена недоверчива оглядела вереницу транспортников, уже прицепленных к головному вагону тягача. Над Станцией раздался громкий гудок, извещая о готовности к движению.
Со вторым сигналом наш транспортник, переключенный на внешний режим управления, плавно качнулся в центральную ветвь тоннеле, набирая скорость. Землянка с любопытством осматривала сектор внизу, находясь на максимальной высоте купола, пока мы ускорялись. Когда уцепиться за что-то взглядом стало просто не возможно, Селена откинулась на спинку кресла, а когда все пространство за стеклом превратилось в вереницу ярких полос света, она закрыла глаза и тихо застонала, приложив ладонь к глазам. Просканировав общее состояние своей девочки, уловил легкую дурноту и слабое раздражение. Ничего критичного. Зато мы сможем все успеть.
Лени.
Наше невероятное путешествие длилось не более получаса, но за это время я чуть дважды не выплюнула собственный желудок, с трудом сдерживая позыв при особо неожиданных поворотах «дороги». То же мне, парк развлечений. Уверена, что вполне могла бы обойтись и без этого опыта. Не решилась открыть глаза даже тогда, когда стало ясно, наш транспортник движется уже собственными силами. Определенно, мне не привыкнуть к таким скоростям вне открытого космоса. Почувствовав ободряющее прикосновение Нарина к руке, все же открыла глаза.
— Ты как? — мордашка моего супружника выглядела несколько виноватой и обеспокоенной. Так тебе и надо, будешь думать о хрупком здоровье своей меня.
— Мне не нравиться такой способ передвижения. — Ладно, здоровье у меня вовсе и не хрупкое, а весьма и ничего. Но карусели я с детства терпеть не могу.
— Учту, но, к сожалению, мы очень ограниченны во времени, а от нашего сектора обычными путями мы бы очень долго добирались.
— Где мы?
