Мне было тепло. Как на пляже, под ярким июльским Солнцем. Попыталась повернуться, чтоб подставить замёрзшее плече под солнечные лучи, но не хватило сил. Вобще, я чувствовала себя очень слабой. У меня явно какие-то сложности с питанием. А может, я болею? Не люблю болеть.
Как же хорошо, нужно как-то поднять руки, чтоб согреть этим теплом.
Понежившись еще немного, я поняла, что рядом присутствует кто-то еще. Кто-то очень близкий, родной. Большая тёплая ладонь держала за руку, осторожно поглаживая шершавыми пальцами. Чуть позже, когда получилось наконец осознать все свое тело, стали различимы голоса. Они о чем-то спорили. Нет, скорее, просто возбужденно обсуждали.
Нехватка витамина. Витами Д. Что-то я такое помню, из университетского курса по биологии. Да, точно. Какая-то болезнь. Точно!
— У вас рахит, ребята. Затяжной, наследственный рахит, — Глаза открывались с большим трудом, яркий свет резал по чувствительным рецепторам, но мне надоело спать. Вот прям совсем.
Селена
Мысль, что я скоро стану мамой как-то не очень утрамбовывалась в голове, норовя все время вылезти на поверхность, заслоняя собой все остальные. И только непривычное напряжение внизу живота каким-то необычным образом нас с ней примиряло. С моего пробуждения прошло уже дня четыре, и сегодня мне обещали возможность принять душ. Так же пришлось потребовать немного тишины и спокойствия. Буквально первые двадцать часов после пробуждения у меня здесь был самый настоящий проходной двор. Даже пока я уснула на пару часов, уже нормальным сном, в палате находилось не менее пяти человек (и не человек тоже).
Новости мне выдавали по кусочкам, решив, что я сильно перенервничала и вообще очень чувствительна дама. Тоже мне, нашли неженку. Больше всего порадовало присутствие братика. Мы с Даяром не виделись довольно долго и я очень скучала. Помниться, у нас даже в детстве были хорошие взаимоотношения, так что понимание между Даяром и Нарином очень радовало. Мои любимые мужчины, хоть и несколько недовольно поглядывали друг на друга, но с удивительно схожим выражением лица рычали на меня, пресекая попытки встать самостоятельно.
Очень расстроило состояние Тааля, но Нарин обещал, что мастер вернется в норму. Для этого мой валор каждый день по два-три раза наведывался к нему в палату, пропуская импульсы сквозь мозг, восстанавливая таким образом нейро-связи, из того что я поняла.
— Селена, можно купаться, — весело сказала Ольса, просмотрев последние анализы и оценив мое общее состояние. Доктор была весьма милой молодой женщиной, очень живой и активной. Но только не в присутствии Сумудина. При появлении валорского доктора, земная врач становилась зажатой, резкой и колючей. Впрочем, как и сам медик. Сумудин, кажется, пришел к каким-то решениям в проблеме с нехваткой солнечного витамина, был постоянно занят, но при этом улыбался и светился улыбками. В отсутствии Ольсы.
— И я хочу! — Нарин подскочил с кресла, мелькнул к шкафу со сменным бельем и через мгновение уже стоял возле моей кровати со стопкой полотенец, под нашими с Ольсой удивленными взглядами. Валор, которому только вчера разрешили снять экзоскелет, широко ухмылялся, сверкая своими невероятными синими глазами. Под таким откровенным взглядом я немного покраснела, нерешительно обернувшись на Ольсу.
— А… — Ольса немного подвисла, переводя взгляд то на меня, то на моего супруга, — Селена еще очень слаба, и я бы…
— Он не отступит, если я понял хоть что-то в их отношениях, — поддержка Нарину пришла с неожиданной стороны. Даяр, откровенно посмеиваясь и подмигивая мне, подхватил доктора под локоток увлекая из комнаты. На пороге, брат обернулся, серьезно посмотрев на Нарина. — Но сестренка и правда, не в лучшем состоянии, так что аккуратней, родственник.
— А я, между прочим, страшно скучал, — тихо позвал меня Нарин.
— Да ты тут безвылазно уже сколько сидишь?
— И все крутятся, вертятся, ни минуты покоя. Ни какого уединения с единственной женой.
— Единственной?! — от вспыхнувшего возмущения даже в кровь вскипела. — Это что, тебе меня мало?!
— Но родная, — Нарин, взяв полотенца хвостом, осторожно просунул одну ладонь под колени, второй поддерживая со спины, легко поднимая с больничной койки, — ты бессовестно игнорируешь выполнение своих прямых супружеских обязанностей, так что я в серьез начинаю подумывать о том, что тебе нужна помощница. Раз ты не справляешься…
— Я не справляюсь?! Это я-то?! А сам? — фыркая от возмущения, потянула ворот больничной рубахи в сторону, оголяя ключицу, где был кусочек татуировки. Только сейчас рисунок был практически не видим, скорее походя на небольшой синяк. — Это ты бессовестно халтуришь, и я намеренна потребовать полное возмещение. С процентами, между прочим.
