— Да, я понимаю. Но эти эмоции… Кажется, еще немного и взорвусь. Почему никто не говорил, что это так отличается от обычного состояния? У меня все кипит внутри. Я пойду, надо побыть одному. Разберись тут, пожалуйста, — дождавшись кивка Сумудина, покинул кают-компанию.
Теперь команда точно решит, что я изверг. И так упрекали за глаза в излишней суровости, а теперь еще и непочтительное отнашение к землянке вменять будут. Что же так дурно?! Контролируемые, спокойные эмоции, как было раньше, меня устраивали куда больше. Как теперь экипажем командовать?
Нарин
С этими невеселыми мыслями, переполненный сожалением за несдержанность, нежностью к этой милой терри и злостью на самого себя, добрался до небольшого сектора, в одной из комнат которого содержались личные животные экипажа. Находиться в каютах им разрешалось только в клетках, а это все же издевательство над живывми существами. По этой причине, для каждого вида был выделен свой ангар, с соответствующими климатическими условиями и всем необходимым. Моя Бони находилась в 5 ангаре, с еще 3 такими же фаратами. Средних размеров животное, с шестью лапами, плоской мордой и большими глазами. Зверь был зубастым, очень быстрым и умным. Средних размеров ангар, как раз подходил для того, чтоб четыре зверюги могли порезвиться и размять ноги. Стоило открыть двери и тихо свистнуть, как меня чуть не сбило с ног 60 кило радостных слюней. Бони счастливо скакала вокруг меня. Через мгновение подругу догнали остальные обитатели ангара. Мы с ними давно в дружеских отношениях. Немного почесав за ушами каждую чешуйчатую зверушку, двинулся вглубь. Где-то по левой стороне возле водоема была пара поваленных бревен, зубы точить.
Почесывая и поглаживая местных обитателей, решил все же приступить к разбору полетов. Тем более что компания у меня для этого была самая подходящая. Фараты одним своим присутствием успокаивали и помогали настаиваться на привычный лад. Из горла сам собой вырвался протяжный вздох. Все четыре морды посмотрели на меня крайне внимательно.
— Знаете, девочки, я идиот, — Бони грустно заурчала, толкнувшись мне в руку носом, ее подружки улеглись рядом, готовясь слушать, — Во-первых, у меня появилась дарьё. Вы ведь запах учуяли?
Чешуйчатые зверушки повскакивали на лапы и огласили пространство радостным повизгиванием, стали тыкаться мне грудь, туда, где прятались «следы». Чуть с бревна не столкнули, проказницы. Конечно, они почувствовали. Организм уже начал менять запах, вырабатывая определенные феромоны, нацеленные на ускорение процесса и усиление связи. Фараты немного пошумели и выразительно посмотрели на двери ангара, все, как одна. Вот мне всегда было интересно, может у них есть какая-то возможность общаться мысленно? Или просто существует понятие «объединенный разум». Вряд-ли. Наверное, просто хорошо друг друга понимать научились.
Бони тихо заскулила с признаками тоски. Бросила взгляд на меня, потом опять на двери.
— Спрашиваешь, почему тогда один пришел? Без дарьё? А вот это, хорошая моя, возвращает нас к первому тезису. Я — идиот.
Не выдержав грустных взглядов своих слушательниц, переместился на пол, заложив руки за голову. Ничего тут покрытие, не помню, вроде даже песок с их родной жаркой планеты. Хозяйки помещения улеглись рядом, тихонько поскуливая и выражая свою поддержку. Бони уместила свою лобастую голову прямо мне на грудь, пуская слюни на парадную форму. Было все равно.
— Я получил невероятный, ценнейший и очень редкий дар вселенной. Дарьё, — говорил вслух, надеясь, что это поможет мне поставить на место голову. Обычно срабатывало. Тем более, вопрос был очень серьезным, — В моем мире только 4 % семейных пар — дарьё, и 1/6 из них не слишком рады своей судьбе. Остальные пары просто супруги, решившие связать свои жизни воедино. А я получил ее как подарок, без усилий, из другого конца вселенной. И, кроме того, она понравилась мне. Да и я ей тоже, кажется. О, как она пахнет, какая она красивая. И умная, к тому же. Серьезная и спокойная. Ей интересно все, и при этом она не задает глупых вопросов, понимает все практически без объяснений. Сокровище. А я ее обидел. Как последний кретин. Просто потому, что приревновал к Марано. Глупо врать самому себе, правда? Конечно, она немного испугалась, но все можно было решить по другому. Но нет. Я просто не хотел, чтоб к ней прикасался Марано!
От злости на самого себя и на молодого валора, резко сел и ударил по песку кулаками. От этого движения голова Бони скатилась вниз. Фарада недовольно заворчала и уместила голову мне на бедра. Успокаиваясь, погладил ее по голове.
— Прости, хорошая моя. Так вот. Все это приводит нас к следующим выводам. У меня есть дарьё. И она поистине великолепна. И есть три пути: быть с ней и попытаться сделать жизнь счастливой для обоих; быть с ней и просто исполнять волю вселенной, производя потомство. Или остаться одному и умереть от отравления не получив свою пару. Сумудин правильно сказал, «следы» только на моем теле. Она-то свободна в своем выборе.
