— А теперь ответь еще на один вопрос. Знают ли офицеры и команда, что должны поторапливаться?! — хмурый мастер практически рычал, перегнувшись в сторону медика через мое кресло. Думала, еще немного, и он бросится на Сумудина с кулаками. Дальнейшие препирательства прервал голос из системы.
— Первая эскадра. Старт. Квадрат Б, угол 32 градуса. Вторая эскадра…
Следующие часы мы провели в полумраке, слушая скрипучие указания. Все было довольно ровно и однообразно, пока тело в колбе не вздрогнуло. Я не отрывала глаз от Нарина, следя за плавными движениями за стеклом. Все изменилось в один миг. По телу валора прошла волна дрожи от ног до самой головы и тембр голоса изменился. Шипы на спине поднялись выше, движения стали резкими и отрывистыми.
— Группа К12 уничтожена; В11, Л8 покинуть квадрат. Перегруппировка. К21, вернуться в ангар, М14,19, 28 покинуть квадрат. Эскадра четыре в бой….-приказы сыпались без передышки. Лицо исказилось в гримасе. Казалось, валор испытывает боль.
До этого молчавшая, я не выдержала и повернулась к Сумудину. Спросила шёпотом, будь-то меня могли услышать внутри капсулы. За прошедшие часы я как-то видимо привыкла к шокирующему виду капитана, и теперь не испытывала страха перед его внешностью.
— Что происходит? Он управляет эскадрой? Почему так, а не через капитанский мостик?
— Все не совсем так. Он не просто управляет. Он блокирует страх, панику, неуверенность. Он практически видит глазами каждого своего солдата и знает местонахождение каждого малого и среднего летного судна, будь-то сам находится там. Это особый талант, усиленный приспособлениями, тренировками и определенными ритуалами. А еще у толонцев есть технологии, которые позволяют воздействовать на разум валоров. Мы сильные эмпаты, но это делает нас чувствительными и к внешнему влиянию.
— Он так может всегда? В любой момент? И как не сходит с ума?
— Строение мозга. Я тебе говорил. Он не просто имеет связь с кораблем. Вчера почти половину дня Нарин проводил настройку своего разума на каждого из пилотов.
— Сумудин, — я замолчала, боясь и вопроса и ответа, — скажи, он ведь не умрет, как опасается мастер? Он, он ведь сильный, правда?
— Селена, он самый сильный после Палета. Только я не знаю, что сказать. Нарин сам принял решение. И запретил ставить в известность Великий Совет. Он знает, что быстрее, чем за 8 часов нам не успеть. Но 7 часов его объективный максимум. Дальше — только чудо…
Суровый мастер-валор не отрывал глаз от колбы и практически рычал. Кажется, в полумраке я даже видела поднимающийся и опускающийся гребень на спине.
Опасная ситуация с передислокацией войск длилась около получаса. Потом приказы опять стали спокойными и размеренными, Нарин перестал дергаться. Медик, не отрывая глаз от показателей в планшете, отстегнулся и вынул из потайной панельки поднос с напитками. Что-то бодрящее, тонизирующее. Напиток явно был к месту, в передышку. Даже суровый офицер немного оттаял. Оказалось, он местный мастер по рукопашному бою. Анур Тааль. Он немного объяснил мне ситуацию, пока медик был занят наблюдениями за состоянием капитана.
— Мы сейчас, как вы поняли, в Ядре. Это закрытая часть крейсера. Даже если корабль захватят, из этого помещения Нарин сможет заблокировать любую дверь, перенастроить и запустить любую систему. Скорее всего, даже вести огонь из внешних орудий. Даже если весь корабль разобрать на кусочки, Ядро полностью автономно. По протоколу, при работе капитана через Ядро, в отсеке должны находиться старший медик и самый сильный воин, ели капсула Ядра окажется на поверхности какой-нибудь планеты. Сумудин отвечает за выживание Нарина, я — за безопасность.
— Тогда, что здесь делаю я? — вопрос вырвался сам собой.
— Это потом у Нарина спросишь. Если мы выберемся отсюда, — тихо ответил вместо Тааля доктор. Медик поднял глаза от своего планшета, — Если Нарин не вынесет перегрузок, никто не сможет открыть Ядро.
Через какое-то время я ужасно устала сидеть на месте и, не смотря на протесты моих вынужденных соседей, отстегнула ремни. Несколько кругов вокруг колбы позволили немного размять ноги и осмотреть Нарина. В полумраке на меня не обращали внимания, и я могла удовлетворить свое женское любопытство. И да, он был в изумительной физической форме. Я даже рассмотрела широчайшие мышцы спины, которые знала до этого только по названию и анатомическому атласу. Резких хлопок прервал мои любования, пол дернулся, комната вздрогнула.
— Защитное поле атаковали. Селена, вернись в кресло!
— Ладно!
От нервного перенапряжения я в какой-то момент даже задремала. Разбудил меня нервный голос Сумудина и тихие потрескивания. Внутри колбы все изменилось. Тело Нарина выгнулось практически дугой, лицо свело судорогой. От стен к телу и обратно проносились маленькие голубые молнии. Именно они и производили этот треск.
— 20 % ниже нормы, альдамин выше на 6 долей, — тихо бормотал медик, щелкая по планшету.
— Сколько времени? — шепотом спросила у Тааля, боясь помешать доктору.
