— Уже совсем старая. Мы живем под куполом почти 500 лет. 2/3 планеты — сплошная выжженная пустыня. Остальное все закрыто от пагубного воздействия нашей звезды. Раньше, когда я был ребенком, думал, что так живут все. Конечно, я видел снимки других планет, но осознал разницу и всю беду народа только когда отправился в свой первый полет. Когда я попал в зелёный мир тропических растений под открытым небом, мой привычный мир рухнул. Только…
Я в пол-уха слушала рассказ, чувствуя как теплое дыхание немного шевелит мои волосы, и глядя на звезды. У Нарина был замечательный голос, не громкий, плавный, почти убаюкиваний. Вдруг, буквально перед самым моим носом на невероятной скорости пронеслась пара малых истребителей! В спокойное состояние нашего разговора они ворвались так внезапно и резко, что я отшатнулась от окна, чуть не упав. Меня поймала пара крепких рук и твердая грудь Нарина. Он осторожно, но цепко держал меня за плечи.
— Разведчики. Зачищают территорию. Не бойтесь, — произнесли над моей головой.
— Я просто не ожидала, — почувствовав некоторую неуместность такого тесного положения, попыталась отодвинуться, хотя признаться, так спокойно, уютно и защищенно я не чувствовала себя давно.
— Останьтесь так, — шепотом произнес Нарин, не давая отстраниться, и мягко удерживая. Почему-то я точно знала, стоит дернуться — он сразу уберет руки. Наверное, именно по этому, я и осталась в той же позе.
Нарин
Я еле собрал воедино все свои физические и моральные силы, чтобы явиться на прощальную церемонию. Поедало чувство вины. Казалось, если бы я был внимательнее, если бы был лучше готов. Если бы… Уже пройдя через подобные стадии сожалений когда-то, прекрасно знал, что понадобиться ни один день и не один пересмотр записей боев для того, чтоб простить себя и признать — сделал все что мог. Никогда у меня не получалось просто смириться с потерями.
Саму церемонию запомнил слабо. Ноги держали плохо и боль в спине, не смотря на лекарства, была просто невыносимой. Помню, что в какой-то момент пошатнулся, потом оперся на Сумудина. Через несколько минут друг шепнул «Сейчас» и я отдал команду для прощального залпа.
На ужине съел все, что медик положил в мою тарелку. Это мы уже проходили. Либо я ем, либо еще ночь в капсуле, а осмотры и лечения я терпеть не могу. Так что запихивал в рот, что доктор считал нужным и механически жевал, не чувствуя вкуса. Видел свою терри, в парадной форме, которая невероятно шла ее темным волосам и смуглой коже. Только, казалось, она отгорожена от меня стеклом. Эмоций почти не улавливал. Внутри как будто была чёрная воронка, пустота. Сумудин сослался на истощение. А я решил, что она просто испугалась моего вчерашнего вида и изменила отношение. Напрасно, наверное, запер ее в Ядре. Но так хотелось, чтоб была рядом!
Покинув кают-компанию, отправился в самое любимое и спокойное место на Парадоксе. Здесь почти никогда не бывало посторонних, все знали, что я отдыхаю на этой смотровой площадке. И уверен, сегодня меня не побеспокоят.
Пока я предавался самобичеванию и пытался не скатиться в отчаяние, пропустил момент открытия лифта. Слух среагировал только на сигнал закрытия дверей. Взлохмаченная, в широких штанах и безразмерной футболке с дымящейся кружкой на входе в зал стояла Селена. Она была такой домашней, уютной и спокойно, что мне стало легче дышать. Заметив меня, терри сделала шаг назад.
— Простите, я не знала, что здесь кто-то есть. Я уйду…
— Нет! — вырвался почти крик. Только не бросай меня здесь. Только не уходи. Просто побудь со мной, — Прошу вас, останьтесь. Пожалуйста.
Я видел сомнение на лице. От нее исходили волны неуверенности и при этом мягкогое сочувствие. Останься, останься, повторял про себя, боясь двинуться и спугнуть. Не бывает у вселенной случайностей, она не настолько ленива. Мне снова дали шанс, не упущу.
— Прошу вас, терри. Побудьте немного со мной, — мягко попросил еще раз, подталкивая землянку к нужному мне решению. Еще с минуту постояв, она медленно двинулась по проходу. Специально обратил ее внимание на соседнее место, чтоб не села где подальше, — Присаживайтесь.
Нужно было с чего-то начать беседу, но я никак не мог придумать. С ее присутствием становилось легче. Нельзя было позволить уйти. Селена отхлебнула что-то очень ароматное и горячее. Пахло сладко и необычно. Так сильно, что перебивало даже запах дарьё.
— Что вы пьете? Мне не знаком запах.
— Это какао, — с удовольствием подхватила тему терри, — Конечно, не настоящий, а дешевый растворимый вариант, но мне очень нравиться. Хотите попробовать? — мне протянули кружку. Смешная. Нет, здесь нет никакого страха и трепета, который испытывают валорки. Почувствовал, как отступает холод, душивший с момента пробуждения. Губы растянулись в улыбке.
