Получив свободу действия, нежно прижал к себе и развернул от окна, удерживая рукой и хвостом, чтоб не улизнула. Проведя ладонью вдоль ее лица, поразился мягкости и нежности кожи. Губы слегка приоткрылись, повинуясь моему давлению. Блестящие зеленые глаза смотрели выжидательное, и, стоило мне нагнуться, закрылись. Слегка прикоснувшись к ней губами, отстранился, желая определить степень решительности свой дарьё. В ответ на мое отступление раздался едва слышный рык и меня ухватили за рубашку маленькие ладошки. Селена потянула на себя, раскрывая губы и принимая поцелуй. Она оказалась сладкой до дрожи в руках, которыми я прижал ее как можно теснее. Податливые, теплые губы едва ощутимо подрагивали, подчиняясь моему натиску. Землянка отвечала с большим удовольствием, и я улавливал волны наслаждения и восторга. Очень страстная дарьё мне попалась. Ответом на лёгкое покусывание и касание клыков мне стал тихий стон, поколебавший самоконтроль до основания. Руки медленно блуждали по спине, запоминая изгибы. С трудом удерживал ладони в допустимых условно-приличных пределах. Землянка слегка подрагивала в моих руках, пылко отвечая на поцелуй. Слабое изменение настроения и легкий толчок в грудь заставили остановиться. И правда, для первого раза достаточно. Зато я теперь полностью уверен в нашей совместимости. Все будет, как надо. Без вариантов. Внимательно оглядев Селену, отметил припухшие губы и слегка затуманенные глаза. Нужно отправлять ее отсюда, пока оба соображаем.
— Кажется, вам пора отдыхать, терри. Пока мы оба осознаем происходящее, — напоследок прошелся ладонью по доступным мне территориям, и отступил на шаг. Такого завершения сегодняшнего дня я никак не ожидал. Неприятные ощущения отступили, сменившись нежностью, легким налетом страсти и предвкушением. Это стоило отдельной благодарности, — Спасибо, что не бросили меня одного.
— Спасибо вам, за…за компанию, — я слегка посмеивался, наблюдая за стратегическим отступлением своей дарьё. Ее сопровождали слабые волны смущения и более яркие, удовольствия и радости. Хороший вечер, благоприятное начало.
Нарин
Когда я уже почти закончил разгребать последние, на сегодня, отчеты по зачистке, раздался сигнал вызова с Валоры. Примерно предполагая, что за разговор меня ждет, с тяжелым сердцем принял вызов.
— Как это понимать? — очень сурово спросила валорка, — Почему я это узнаю из военных отчетов?
— И тебе здравствуй, мама.
— Сын! Разве так можно?! Почему ты не предупредил? Почему не сказал Палету? Можно же было выслать к вам Буран, можно же было..
— Мама, я просмотрел все варианты, и ты не хуже меня знаешь, что Буран нельзя убирать с границы. Это был единственный путь, и все закончилось хорошо.
— Хорошо!? Да ты же чуть не умер! Если тебе не жалко себя, то обо мне кто подумает? А о народе? Ты Второй Оджи Валоры! Если ты погибнешь, кто займет место Палета, когда придет время? Ундиал? Да ему до твоего нынешнего уровня лет 100 работать. У нас сейчас нет вариантов, и тебе это известно!
Я устало потер, шею в районе гребня. Тело еще не отошло от пережитого, голова гудела от работы и от возмущения матери. Она была права. Но я бы справился без проблем, если б не следы и начало привязки. Но об этом же не скажешь.
— А ну замри, — подозрительно произнесла мама, — В глаза мне смотри. Сейчас.
Не понимая, что она там разглядела, ответил на ее прямой взгляд. Мама с минуту, не отрываясь, изучала мои глаза, а потом пробежалась взглядом по телу. Я заподозрил неладное.
— Воротник сильнее расстегни.
— Мама! — возмутился я.
— Быстро, я сказала, — голос родительницы был такой серьезный и напряженный, что спорить расхотелось, все равно узнает. Я медленно потянул застежку вниз, слегка разведя края ворота.
— Не дурачь меня, Нарин, — зашипела родительница. Ладно-ладно не надо так злиться.
Я решительно расстегнул верх, поворачивая к матери ту часть, которая интересовала ее больше всего. В ответ на открывавшиеся следы, матушка издала тихий возглас неверия и прикрыла рот ладонью. Я смотрел и не мог поверить, глаза моей строгой, сдержанной матери наполнялись слезами.
— Мама, ну что ты? — не выдержал я.
— О, сын, наконец я дождалась, — всхлипнула родительница, — Уже и верить перестала. Столько лет.
— Ну мама, перестань, — стало как-то совсем неловко. Последний раз ее слезы видел лет 20 назад, на прощальной церемонии отца.
Матушка встряхнулась, взяла себя в руки и деловито спросила.
— Кто она и когда приедет домой? — вот тут я совсем растерялся. Как ей на это ответить? Но родительница не была бы моей мамой, если бы не сообразила сама, — Так, погоди. Ты не был дома 3 месяца, нигде не выходил и не назначал встреч. На твоем судне все пары стабильны: одна пара дарьё и 17 пар ариё. О изменении статуса мне не докладывали… Из пополнений была только эта девочка с Земли… Нарин, это… Это возможно? Моя невестка — девочка с Земли?!
— Знаешь ли мам… — медленно начал я, пытаясь быстренько придумать, что бы сказать.
— Это возможно?! — грозно спросила мать.
— Да мам. Мы не ожидали, но так оно и есть, — обреченно ответил я.
