Тут же подлетевший Сумудин попытался помочь другу в сложном деле отцеливания меня. На эти действия я оскалилась, клацнула зубами возле самой руки доктора и обвила шею своего валора уже обеими руками, прижавшись всем телом. Нарин что-то переключил на своем кивере и аппарат выдал сухой, не очень правильный, но вполне понятный перевод слов медика.
— Проверить. Лечить, — в отличие от мягкого уговаривающего голоса доктора, этот механический меня нервировал. И я была против. Против всего, для чего необходимо менять положение, — Ложиться капсула.
— Нет! — резко выкрикнула, — Нарин!
Плевать мне на их переводчики, я и так знаю, что они делать будут. Не полезу в желе!
— Так смотреть, — перевел кивер тихие слова Нарина, — Я держать.
Капитан плавно опустился в одно из кресел. Сумудин подошел через мгновение, с опаской приближая ко мне небольшое устройство. Портативно анализ проводит? Вот и славно, вот и ладушки. На это я согласная.
— Много питье. Ванна стресс. Витамин и успокоить, — вещал переводчик. Сумудин вернулся к одному из шкафов, достав инъекционный пистолет. Нарин обнял меня гораздо крепче, блокируя и руки и ноги и для верности, обернув хвостом. Сумудин вколол что-то в плече, а потом в шею. Ожидая подобного, сердито зашипела.
— Ванна. Отдыхать, — повторил Сумудин, постаяв на меня небольшой кейс. Держась одной рукой за Нарина. Второй ухватила предмет. Может оно нужное, раз дали.
Капитан встал, и мы направились к выходу. Не желая ничего видеть, ткнулась носом в крепкое, надежное и очень успокоительное плечо.
Нарин
Фарата шла по следу довольно уверенно. В некоторых местах она замирала или начинала кружить по спирали, выискивая нечеткий запах. Судя по всему, Селена шла прямо к небольшому скальному образованию, отмеченному на карте. Вокруг одного дерева фарата зависла почти на час, то отбегая в сторону, то опять возвращаясь. От нетерпения еле сдерживался, чтоб не поторопить Бони. Этого делать не следовало, она сама знала как искать след. Через какое-то время к ней присоединилась еще одна фарата, отправленная с другого шаттла. Через полчаса пути по прямой, фараты спугнули стаю мелких зубастых аборигенов, с длинной темной шерстью. С жутким визгом местные звери разбежались в разные стороны, испугавшись рычания наших чешуйчатых шестилапок. В какой-то момент мы потеряли Бони из виду, ориентируясь только на сигнал. Он петлял и постоянно менял направление. Ближе к рассвету маячок замер в одном месте, у самого основания скалы. Достигли точки через полчаса. Выбравшись из шаттла, громко позвал свою следопытку.
— Бони! Отзовись! — ответом стал звук откуда-то слева сверху. Медленно прошелся вдоль скалы, внимательно осматриваясь в полумраке. Фараты прекрасно лазают по таким поверхностям, так что ничего удивительного, что она могла взлезть повыше. Вот куда смогла заползти моя дарьё — это другой вопрос
Пройдя еще немного, заметил карниз, вполне пригодный для сна. По, крайней мере, в подобной ситуации я бы туда забрался. Опять окликнул фарату.
— Бони! — над балконом на мгновение показалась голова фараты и раздался тихий, едва различимый, сип:
— Нарин, — моя девочка была там. Надеюсь, она не сильно пострадала во время этого путешествия. Быстро взобрался на уступ. Селена лежала на камне, а Бони прижимала ее головой
, не давай подняться. Видимо, состояние моей дарьё все же было не самым хорошим. От нее волнами исходили страх, неверие и теплые лучики надежды. Кажется, испуг мешал осознать, что все уже прошло. Эмоции были очень острыми, тонкими. Одно резкое движение, и ее прорвет истерикой. Хотелось бы для начала добраться на Парадокс.
Медленно приблизился к фарате, погладив эту умницу по голове. Хорошо справилась, все сделала как надо. Нужно потом ее отблагодарить.
— Иди, — тихо сказал Бони, указав в сторону шаттла. Фарата одним прыжком спустилась вниз и направилась к транспорту. Тоже устала за ночь, ни разу ни остановившись.
— Нарин, она цела? — обеспокоенно спросил Сумудин, ожидая внизу с медикаментами.
— Цела, — выдохнул я, а потом все же оценить ущерб. Селена явно окоченела за ночь. Судя по потрескавшимся губам и красноватой коже, опалилась солнцем, а еще у дарьё были забинтованы и ноги и руки. Одна рука. Вторая просто вся поцарапана, с ободранными ногтями. Надеюсь, это все травмы, но для Сумудина решил все же уточнить, — Почти цела.
Осторожно поднял ее на руки, внутренне ожидая протеста. Все же Селена продемонстрировала, что предпочитает все делать сама. К счастью, сейчас не противилась. Только уткнулась носом куда-то в ключицу. Наверное, просто устала. Может это сейчас нам и на руку, даст себя спокойно обследовать и пролечить.
