— Пока ты купалась, я тут прочитал немного, что смог, по твоему состоянию. Тебе плохо, ты сегодня лежишь в кровати. И завтра тоже.
От возмущения я в первую минуту слегка захлебнулась словами. Немного подумала, подышала. Взяла себя в руки.
— Хороший мой, не знаю, что ты там начитался, но привязывать меня куда-то в горизонтальном положении вовсе не обязательно. Поверь, я уже взрослая девочка, и знаю, что мне можно, а что нет. Вот на Гиазук мне точно можно.
— А что нельзя?
— Тяжести поднимать, спортом активно заниматься, сильно острое есть. И тебя нельзя.
— Но тебе же больно? — недоверчиво вопросило это чудо.
— Не сильно. У меня есть лекарства, если станет не в моготу, а так мне все можно. Мне даже просто необходимы новые впечатления и эмоции. Честное слово.
Нарин
Это маленькое существо, оказавшееся, по воле Вселенной, моей дарьё, продолжало поражать день за днем. Стоило только подумать, что я начинаю приближаться к более полному пониманию ее сути, так появляется что-то новое и совершенно с неожиданной стороны. Вот сегодняшнее утро. Пока Селена объясняла суть процессов, идущих в ее теле, едва мог удержать себя на месте и не кинуться за Сумудином и его медицинскими капсулами. Их женщины теряют кровь. Каждый цикл, длиной в 40 дней у них заканчивается кровотечением. Это какой эмоциональной силой надо обладать, чтоб видеть такую демонстрацию неудавшегося зачатия. Да еще с такой частотой. Уму не постижимо. А когда я почитал, что это еще и весьма больно, сразу было принято решение об отмене экскурсии на станцию. Ничего, Гиазук не единственный во вселенной. Еще погуляем.
Вот только дарьё моего порыва не оценила. В какой-то момент подумал, что девочка ринется к шаттлам самостоятельно, настолько у нее было решительное выражение лица. Пришлось пойти на уступки, и скрипя сердцем, позволить Селене собираться. Только предчувствия у меня были все равно не очень хорошие.
Лени.
Стоило нам покинуть транспортный отсек Парадокса, как шаттл завис в воздухе. Несколькими движениями руки, Нарин подключил проекцию забортного пространства.
— Главный техник сообщил, что сейчас будут продувать деталь нашего плазменного двигателя. Тебе понравится.
— Мы по этому задержались? — от любопытства я уже немного ерзала в кресле. Сзади раздались тихие беззлобные смешки. Им то что, небось уж много раз видели, а я — то в первый раз посмотрю. Раз Нарин сказал, что понравится, так и будет.
Кроме нас в, среднем по размерам, шаттле было еще восемь валор, включая Тааля. Если я правильно поняла, Нарин мог передвигаться без его присутствия только на Парадоксе и Валоре. Мастер исполнял роль полноценного телохранителя.
— Да, хотелось тебе показать. Смотри туда, — Нарин указал на правую оконечность станции, которая серой сверкающей огнями массой висела в пространстве перед нами, — Где кольцо из красных огней. Закрытая опасная зона.
И правда, если присмотреться, вокруг станции в пространстве висели маячки. Ни одно судно в указанном участке не находилось. В какое-то мгновение на краю станции появилось заметное голубое свечение. Несколько мгновений оно не меняло своей интенсивности, а потом, в одну секунду, в космос вырвался столб яркого голубого огня, с необычной белой спиралью в центре. Длинна огненного потока составляла едва ли не треть от всей видимой длинны самой станции. Неудивительно, что рядом ни одного корабля. Под такую струю попади, и никакая защита не спасет. Сразу вспомнились лекции о нейтронных звездах. Голубые гиганты с невероятной мощью. Весьма похожие ассоциации вызывает и это зрелище.
Пламя устойчиво било в сторону звезд два удара сердца, а потом опало.
— Вау, — тихо выдохнула, — Невероятно. Это так двигатель продувают?
— Не весь, только определенную часть, — Нарин запустил шаттл и мы двинулись в сторону Гиазук, — Она специально сделана съемной, так как при работе в ней накапливается сопутствующее вещество. Сгорает этот вид отходов только при сверхвысоких температурах, так что без помощи вот такой продувки не почистить. Зато теперь вся станция может почти неделю работать только на энергии, полученной в ходе процесса. Чтоб ты правильно понимала, это не станция очистки на базе Гиазук построена. Наоборот. Благодаря свободной энергии, выделяемой при продувке, у станции появился шанс на существование. Сейчас у них есть и другие системы, но изначально мы строили обслуживающий центр для своих плазменных двигателей, только и всего. А в итоге получился такой вполне приличный симбионт.
