Я уже перебрал в голове полсотни вариантов, для чего Селене могла понадобиться помощь женского доктора, да еще вызвавшая такие приступы боли. Однако, ничего путного и правдоподобного в этом списке не было. Утреннее состояние землянки не было настолько плачевным, чтоб могли быть такие отзвуки. Конечно, было возможно отнести ее сейчас в кабинет к Сумудину и провести проверку, однако очень четкое понимание, что дарьё это крайне не порадует, удержало. А провоцировать ссору как-то сегодня не хотелось. День и так был полон событий. Кроме того, ответ на мой запрос в медицинский центр Гиазук был, хоть и не конкретным, но несколько успокаивал. Отговорившись медицинской тайной, доктор Баора тем не менее сообщила, что состояние Селены в полном порядке.
Так что я просто отнес это непостижимое существо в наши комнаты, укрыв на кровати мягким покрывалом, и отправился общаться с офицерами, которые все так же ожидали нас с Сумудином. Пора было принимать радикальные меры.
Совещание продлилось довольно долго. За это время все мои подчиненные, получившие увольнение, успели вернуться на Парадокс, а часть плазменного двигателя была установлена на прежнее место. Судно в усиленном режиме готовилось к прыжку. За время заседания Сумудин проверил работу медика с Гиазук, и одобрив результат, осторожно «запаял» раны лазером. Еще день-два было необходимо дать организму на полное восстановление клеток, а так, в целом все было уже в порядке, не считая сломанных ребер Фира. Ему период покоя определили почти на шесть дней.
Закончив обсуждения планов по наведению порядка на Валоре, я отправился искать свою дарьё, получив заранее сигнал о ее перемещении. Как ни удивительно, землянка находилась на смотровой площадке, в «капле», разглядывая станцию через большое панорамное окно. С этого расстояния Гиазук выглядел большим диском, с растущими вверх и вниз конусами сталактитов и сталагмитов-зданий. Множество разноцветных огней, вспыхивающих и гаснущих на всей территории серой массы, придавали станции какой-то удивительно таинственный вид. Мне, почему-то, казалось, что это огромный моллюск, парящий в водах огромного океана. А космические суда, кружащие или зависшие вокруг — стаи мелких и крупных рыб, пытающихся урвать кусочек добычи этого гиганта.
Селена сидела в том же кресле, что и при прошлом нашем совместном посещении. Заблокировав двери лифта, чтоб нам никто не помешал, тихо направился к ней.
— Селена, что-то случилось? — Тихо спросил, остановившись чуть позади. Дарьё вздрогнула, видимо глубоко задумавшись.
— Я не знала, что ты здесь, — так же тихо отозвалась она. Мне совершенно не нравилось это задумчивое настроение. Нарастало очередное тревожное предчувствие. Насколько я был знаком с женским умом, сейчас она что-нибудь придумает, забудет (или откажется) поставить меня в известность о результатах своих выводов, и предоставит возможность воевать с облаками. Как можно разубедить женщину в чем-то, о чем ты не имеешь понятия?
Помниться, физический контакт раньше помогал нам достичь взаимопонимания. Видимо, стоит воспользоваться этим доступным мне преимуществом. Став за спинкой ее кресла, осторожно положил руки на плечи дарьё, медленно массируя напряженные мышцы. Для перенаправления внимания, потянулся хвостом на колени землянки. Селена тут же ухватилась за предложенную конечность, медленно поглаживая шершавую кожу. Через несколько минут, дарьё опустила голову чуть вперед, предоставляя моим рукам больший простор для работы. Очень хотелось коснуться открытой кожи. Медленно потянул вниз молнию на спине, скользнув второй ладонью на теплую кожу. Спина, на которой были небольшие бугорки позвонков и полностью отсутствовали острые шипы. Она ощущалась такой беззащитной, ранимой. Сразу вспоминалось, что землянки куда более слабы физически, чем женщины Валоры. Вот она, явная демонстрация. Одно движение когтя способно разорвать все нервные связи, сломать позвоночник, убить. Определенно, мне стоит лучше заботиться о ней. И как можно скорее обеспечить безопасное пребывание не Валоре.
Лени
Проснувшись в капитанской каюте, какое-то время еще повалялась, чувствуя тяжесть в мышцах после напряженного дня. Ожеги от новых татуировок болели, низ живота ныл. В целом состояние можно было классифицировать как средне-поганое. Хотелось чего-то теплого, красивого, приятного и уютного. Если б женский организм был способен более конкретно формулировать свои желания, может, жизнь оказалась бы не такой сложной? Повздыхав над суетностью бытия, заказала себе небольшой перекус в каютою, пока умывалась. После неплотного обедо-ужина, решила удовлетворить хоть тягу к прекрасному, направившись на смотровую площадку.
