— Довольно траурно здесь, - раздался низкий и спокойный голос позади, заставив девушку обернуться.
Девкалион. И всё же он пришёл. Он отозвался на зов, и хотелось бы девушке узнать, пришёл ли он спасти оставшуюся частичку своей стаи или всё же убить её, ему хотелось больше, а может… он решил сделать два дела сразу. Итан притих — он не просил помощи, не пытался выбраться, не делал ничего, хотя внутри горел от желания помочь врезать оборотню за то, что явился. Эйдан задёргался, желая выпутаться и спрятаться за спиной альфы, но стальные путы всё ещё сдерживали его.
— Что же вы за джентльмены такие? Девушка плачет, неужели вам не жаль её?
Он издевался. Девкалион прекрасно знал причину чужих слёз и сейчас, и тогда. Тогда, десять лет назад, когда он поставил выбор между их жизнями и жизнью Кэтрин, и сейчас — в его глазах явно читалось намерение повторить прошлое. Альфа знал, какая власть у него в руках, и умело ею пользовался, убивая и причиняя боль чужими руками.
Девушка поднялась с колен, гордо смотря в глаза альфы — если он пришёл убить её, она не станет мешать. Эмоций не осталось, не было страха, желания жить, боли — не было ничего, только усталость.
— А ты смелая, - мужчина усмехнулся. — Десять лет назад, как сейчас помню, в твоих глазах было столько мольбы и страха, что у меня даже мурашки пробежались по коже. Ты выросла, Кэтрин Стоун.
— А ты нет, - покачав головой, ответила девушка. — Если ты пришёл убить меня, чтобы защитить свою стаю, то вперёд, я не буду сопротивляться.
— А не лучше ли, позволить тебе жить? – альфа легонько постукивает палочкой по земле, подходя ближе, смотря прямо в чужие глаза, и в отражении чужих очков, девушка видит лишь саму себя. — Ты столько лет стремилась умереть, что мне просто интересно, что ты будешь делать, если я не позволю тебе воссоединиться с предками?
Он подходит всё ближе и ближе, останавливаясь в метре от Кэтрин и снова усмехается — мужчина точно считывает чужой страх, обращая его в свою пользу. Альфа не боится преследования, оно его забавляет. Он играется с её жизнью, словно она ничего не стоит, словно жизнь Кэтрин Стоун лишь одна из пылинок на его безумно дорогой обуви.
Кэтрин поворачивается к Эйдану, смотря на его лёгкую победную полуулыбку.
— Запомни, Эйдан, если я сегодня не умру, если сегодня ещё что-то пойдёт не так, я найду тебя, и никто — ни одно существо в мире, не сможет мне помешать. Я встану у тебя на пути стеной, комом в твоей глотке, и ни один твой день не пройдёт спокойно — всю свою оставшуюся жизнь ты проведёшь в страхе, боясь увидеть мою тень. Ты хотел меня разозлить? У тебя получилось!
В тот момент произошло то, чего не ожидал увидеть никто из присутствующих — тело девушки постепенно начало загораться — от ног пламя переходило на бёдра и талию, завладевая каждой клеточкой тела и грозясь разрастись пожаром во всём мире. Её глаза превратились в два огонька, а рыжие волосы стали похожи на пожар. Оборотни боялись огня, пятясь назад, и даже великий и ужасный Девкалион, сделал несколько шагов назад от пламени, что перешло от ног девушки на землю. Огонь мелкими, но быстрыми шагами разрастался, захватив неметон.
— Кто… позволил вам играть с моей жизнью? – прокричала девушка не своим голосом. — Кто сказал вам, что вы имеете право? Кто… позволил?
Кэтрин вытянула руку и струя пламени вырвалась, попадая точно в неметон и воспламеняя его, уничтожая всё, что она сама же и готовила для ритуала.
— Ой, теперь я точно не воссоединюсь с предками, - пожав плечами, прошипела Стоун. — С этого момента, да начнётся ваш личный ад, мелкие гадкие ублюдки.
Вокруг всё полыхало, огонь уже кусал ноги отползающих оборотней и отходящего всё дальше Девкалиона — ничего не могло остановить ярость Стоун, она сдерживалась слишком долго — слишком долго она была хорошей девочкой, чтобы именно в этот день ей позволили умереть. Но вот незадача, ей надоело быть послушной собачонкой.
— Куда ты собрался? Девушке скучно, развлеки её! – прошипела Стоун, подходя к Девкалиону. — Ты же секунду назад распинался о вечной жизни в мучениях — я буду великодушнее, позволю тебе сдохнуть здесь и сейчас.
Девушка обхватила шею оборотня рукой и подняла над землёй, передавая огонь на чужое тело, поджигая его и наслаждаясь криком, рычанием от отчаяния и боли. Девкалион был машиной для убийств, альфой, что погубил сотни душ, но он всё ещё был оборотнем и огонь — был его слабым местом. Он кричал и вопил, но девушка лишь сильнее сжимала руку на его шее, пока не раздался хруст — он умер, но продолжал гореть.
— Я же говорила, я очень великодушна, - прошептала девушка. — Он умер до того, как полностью сгорел, а я горела, пока не умерла.
Он распинался о том, как хотел умереть, как устал и как все ему надоели, но сейчас, полностью слившиеся близнецы смотрели на Стоун горящими глазами и готовились напасть в случае чего. Десять лет прошли незаметно для них, а для Кэтрин они были вечностью.
