А она соглашалась, как будто по привычке и ела ужин, а я еще долго был зол и раздосадован произошедшим. Вечером я не обнял ее, не поцеловал, не пошел в спальню и уснул на диване, а утром, когда успокоился. Выспался и забыв обо всем, пошел разбудить мою Софью …то не смог, она спала слишком крепко, белая-белая, холодная, все такая же прекрасная. Смутно помню все дальше происходившее и детей, и врачей, и похороны, и соболезнования и сколько бутылок я после осушил. Но помню эту шоколадку, открытую и надломанную, укором лежащую на столе.
Софии было 48, когда она покинула меня. Вскрытие показало внезапную сердечную смерть. Это уже потом я думал, чем была ее жизнь? Детство в эвакуации и в детском доме, учеба на библиотекаря, гордая осанка за которой скрывалась сила и боль…нерассказанная, невысказанная никому и даже мне. Жизнь офицерской жены, в постоянных переездах и заботах, в домашних делах и в детях. И маленькая слабость, а может быть и радость-шоколадка.
Я живу один уже 20 лет и каждый день покупаю шоколадки и конфеты и раздаю их детям и дарю их женщинам- потому что иногда маленькая радость не даст остановиться уставшему сердцу, наполнит день счастьем и заботой, и любовью»
Мне не спалось, было поздно или для кого- то еще нет, слеза тихонько стекала на подушку, а муж все смотрел видео в интернете.
