Я подивилась на ее ласковое обращение и на смущенное лицо «Сашеньки». Алекс залился краской. Наверное, не очень-то он и хотел, чтобы его застали за заигрыванием с двадцатилетней девчонкой. Зато Кристине – тридцатник, это было понятно по ее послужному списку, но никак не заметно внешне. Вася была миниатюрной женщиной с русым длинным каре и карими глазами. Я не ошиблась, когда предположила, что Кристина выгуливает Тимура. Наш калужский парень тоже показался из-за фонтана, как бы стесняясь. Словно гость на празднике, потянувшийся через весь стол за солонкой. «И-ить», – обычно ведь свое стеснение еще и озвучивают.
– «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»[3], – ну, я так и сказала, Тимур озвучил свое неловкое появление строчкой из песни.
Алекс пожал Тимуру руку, взглянул на Кристину, потом метнул свои зеленые глаза на меня:
– До скорого, Мари. Не забудьте, пожалуйста, про целевую аудиторию. Обсудим это чуть позже.
Кристина и «Сашенька» удалились. Медленно, изредка оглядываясь, но удалились. Они были лишними на этом поле. Мне предстояло выдержать еще один бой с Тимуром.
– Почему ему можно тебя называть Мари, а мне нет? – канючил он.
– Он мой куратор.
– А я твой сосед.
– Да, ты мой сосед, который съел МОИ печенья!
Тимур, не ответив, набрал побольше воды в ладонь и окатил меня с головы до ног. И это было не похоже на наши невинные заигрывания с Алексом. Это уже целое контрнаступление! Трясясь от гнева, я встала с бортика. С моего носа капала вода, на кофте виднелись мокрые отметины, я чувствовала, как растекалась тушь под правым глазом. Краем свитера утерла влажность с лица, пригнулась и стала энергично работать руками, выплескивая фонтан на Тимура. Он закричал и засмеялся, попытался закрыться от нападения, но не вышло. Кое-как подобрался к орудию нашего сражения и начал плескаться на меня в ответ.
– А-а-а-а-а!!! – я орала, потому что вода была далеко не теплая и совсем не приятная.
– Еще! – кричал Тимур, словно наслаждаясь моментом.
– Прекрати!
– Продолжай!
То, что случилось дальше, никак нельзя назвать поступком взрослого и разумного человека:
Тимур. Повалил. Меня. В фонтан.
Кроме того, еще и сам навалился сверху. Вот идиот! Но смеялся он громко и весело, что даже я не выдержала и улыбнулась. Через некоторое время он все же поднялся из воды и уже хотел было выбраться на сушу.
– Тимурь! – оговорилась я, так как зубы стучали от холода, едва попадая друг на друга.
– Тимурю-Тимурю, – подал мне руку он и помог выбраться на бортик. Затем прищурился и серьезно так спросил: – Мия, Мур-рь?
– Мурь, – кивнула я.
На выдуманном языке это означало, что у нас перемирие. После стольких сражений и противостояний нам было просто необходимо сделать передышку. В домик мы возвращались в обнимку, потому что по-другому не могли согреться. Когда-то казавшийся легким и даже жарким сентябрьский ветерок забирался ко мне под кофту и сковывал сквозняком тело. Я дрожала знатно, но рука Тимура не позволила замерзнуть до конца. И эта ладонь резко отличалась от
«Держи своих друзей близко, а врага – еще ближе».
Я не знала, кто для меня Тимур, но совет про «держаться ближе» работал в двух случаях: если Тимур – друг и если Тимур – враг. Поэтому приняла решение оставить его руку на своей талии.
– Налейте и нам чайку с травами, пожалуйста, – попросила я Степана, когда мы с Тимуром зашли в домик, мокрые насквозь.
У меня не было в планах реветь всю ночь, но, как говорится, если хочешь рассмешить… В общем, все случилось часа в два ночи, когда моя соседка-сова, сидя по-турецки, пилила ногти. Вначале на руках, потом переключилась на ноги. Я смотрела по сторонам, потом в потолок, потом подумала, что неплохо было бы заняться какой-то полезной деятельностью. Снова посмотрела на свою соседку и увидела, как она улыбнулась собственным мыслям. «Какого-то жениха вспомнила», – воспроизвела в памяти слова своей бабушки, глядя на ее одухотворенно-отстраненное лицо. Я вздохнула, надеясь привлечь внимание Мии, но все было тщетно. Она сидела, как в коконе, в своем мирке, а я опять оказалась отгороженной от мира. Вот тут-то мне надо было выкинуть такую штуку – лечь спать. Но почему-то я сказала:
– А у меня тоже был парень.
Я вдруг почувствовала, как задела тонкие струны своей души, и мои глаза стали наполняться слезами.
Мия в розовой шелковой пижаме с черными кружавчиками на секунду остановилась и странно посмотрела на меня. Наши глаза встретились. «Ни за что, никогда не раскрою тебе свои секреты, можешь даже не просить», – хмыкнула я.
Возникла пауза, в которой мои слезы начали переливаться через край, и я была больше не в силах их сдерживать. А чего Мия с Тимуром доводили меня целый день, ходили тут в обнимку, флиртовали. Ну кто такое выдержит? Вот и довели меня.
