Недосягаемые полностью

Спустя немного времени я успела мельком осмотреть квартиру, в которой жил Ян Дмитриевич. Она оказалась без особых изысков, но довольно уютная. Какие-то мелочи интерьера, как, к примеру, картины и статуэтки на полках, придавали маленькому, но вместительному пространству какой-то роскоши и уюта. С узкого коридора взгляд падал на две комнаты, находящиеся по левую и правую стороны. Одна — спальня, заполненная кучей детских игрушек, с которыми уже вовсю игрался Вадим, вторая — ванная-комната, если подумать логически, но дверь была закрыта, поэтому осмотреть её мне не удалось. Прямо по коридору следовала арка, что вела в совмещённую гостиную-кухню.

За чашкой чая, ранее предложенной мне Яном, повисло неловкое молчание. Сделав первый глоток, я мгновенно осознала, что это чёрный чай — самый отвратительный для меня.

— Ты же, как и я, обожаешь чёрный чай? — видимо заметив моё перекошенное лицо, Ян победно улыбнулся. Сам при этом держал в руках прозрачную чашку с зелёным чаем, который я с легкостью различила по светлому цвету.

— Не знала, что Вы мстительный человек, — сглотнув неприятную оскомину, мои губы расплылись в натянутой улыбке.

— Вовсе нет, всего лишь следую твоему примеру гостеприимства, — не отводя взгляд полный язвительности, продолжил он.

Я так же старалась не сводить с него глаз, будто играя в гляделки. Отвернёшься — проиграешь. Его пронзительный взгляд своеобразно влиял на меня, вызывая неуместный румянец на щеках и смущённую улыбку. С чего бы? Откуда берутся странные эмоции? Собственно, пришлось перевести взгляд на жидкость в кружке. Кажется, по причине его изучающего взгляда, я часто, если не постоянно, начала так делать. Яна, похоже, забавляла моя реакция, что становилось очевидно по его довольной ухмылке.

В кухню часто забегал Вадим, показывая мне арсенал своих игрушек, которому позавидовал бы любой ребёнок. Да что там ребёнок, даже я, восемнадцатилетняя девочка, завидовала белой завистью. Хотелось бы мне в его возрасте иметь такое количество игрушек. И да, в детстве куклам всегда предпочитала пистолеты и прочие мальчишеские забавы, поэтому завидовала вдвойне.

Вадим оказался дружелюбным и общительным ребёнком. Казалось, мне даже удалось с ним подружиться. Дружба с трехлетним сыном преподавателя — это уровень. Чего ещё я могла добиться в этой жизни?

Малыш сам попросил меня с ним поиграть, к чему присоединился и Ян. Было весело и забавно почувствовать себя таким же ребёнком, играя вместе с ним. Внутри меня грело чувство, что в скором времени в моем доме тоже появится малыш.

Нашу «семейную» идиллию прервал звонок в дверь, услышав который, Ян покинул наше общество и направился открывать. Низкий женский голос, похоже, услышала не только я, так как Вадим, тут же попрощавшись, побежал к двери. О чем был разговор, не смогла подслушать, как не пыталась. Собственно, поэтому и пристроилась у арки, что вела к коридору.

Старательно прислонилась к ней, чтобы остаться незамеченной и едва слышно дышала. В голове настойчиво билась мысль — «Зачем, чёрт возьми, я это делаю?».

«Глупые и непонятные поступки» — девиз моей жизни, приходится мириться и не искать никаких ответов.

Взгляд зацепился за девушку, и я мгновенно вспомнила, где видела её. Та самая стройная блондинка из парка, где впервые увидела Яна с ребёнком. Она заботливо помогала Вадиму застегнуть куртку и надеть шапку.

— Фух, вроде всё, — запыхавшись в своей приталенной курточке, промолвила девушка и, посмотрев на Яна, расплылась в обворожительной улыбке. — Родители хотят, чтобы мы побыли на даче хотя бы недельку, поэтому приедем числа седьмого. Удачных праздников, — закончив своё предложение, блондинка поцеловала Яна в щеку, а он ответил взаимностью.

— Давайте, буду ждать возвращения, — искренне произнёс и, обняв на прощание Вадима, закрыл за ними дверь.

Хрен знает, о чём я задумалась, но совершенно пропустила тот момент, когда Ян вернулся в комнату, где, собственно говоря, я бессовестно подслушивала.

— Бесстыжая, — протянул он и с улыбкой осмотрел меня, останавливая взгляд где-то на белом ажурном платье, что прекрасно подчёркивало фигуру.

Когда я его покупала, почему-то не учла факта, что край моих, таких же ажурных, чулок будет немного выглядывать из-под него. Ощущение, будто меня раздевают взглядом резко пронеслось в голове диким вихрем.

— Кто из нас ещё бесстыжий, — сдвинув брови на переносице, я вернулась к своему стулу и продолжила пить чай, горький вкус которого, в этот момент, совершенно перестала замечать.

Отчего-то стало одновременно обидно и злостно. Буря гнева на Яна рвалась наружу, а я слишком желала ей поддаться.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросил он, когда понял, что я не собираюсь продолжать свою пламенную речь.

Он присел за соседний стул и повернулся в мою сторону, но я продолжила сидеть боком к нему.

— Ну же, говори, — тихо произнёс и провёл рукой по моей щеке, вынуждая ошарашено взглянуть в его сторону.