Кэми оставила Эша и бросилась бежать, и не останавливалась до тех пор, пока не оказалась перед ним. Она увидела, что Генри разглядывает её, переживая тот же процесс, что и она несколькими мгновениями ранее: непонимание, которое сменяет узнавание, основанное на единственном столкновении, сопоставление образа с голосом в телефоне, умоляющем помочь им, или хотя бы попытаться.
Вы пришли, — сказала наконец Кэми.
Генри улыбнулся, застенчиво и немного нервозно.
— Пришел, — подтвердил он. — Я должен был. У вас голос звучал так...ну будто вы попали в настоящую переделку.
— Еще в какую. Спасибо вам, — сказала Кэми, когда остальные поравнялись с ними.
Генри с опаской посмотрел на Джареда и Эша Линберн. Он кратко оценил взглядом Энджелу и Холли, которые выглядели ошеломляюще, стоя бок о бок друг с другом, но его глаза тут же вернулись обратно к Линбернам. Кэми задумалась, что же такого мог сотворить с ним Роб, раз он так сильно был напуган.
Эш немедленно просек ситуацию и изящно взял дело в свои руки.
— Добро пожаловать в Ауример, — сказал он, протягивая руку, превращаясь из окровавленного мальчика на пыльной дороге в господина, приветствующего в своем доме важного гостя. — Не могу выразить словами, как мы рады видеть вас.
Генри поколебался, но принял руку Эша и слабо улыбнулся. Очень трудно было устоять перед обаянием Эша, когда он использовал его на полную катушку, подумала Кэми, даже, если вы прекрасно осознаете, что он играет с вами.
— Привет, чувак, — сказал Ржавый, похоже поняв, что это довольно важное событие, и одарил Генри сонным оскалом. — Повтори-ка еще раз, кто ты такой?
— Вы должны остаться в Ауримере, — сказал Эш, нарушая неловкую паузу. — Вы и все, кто с вами приехал. Вы теперь все друзья Ауримера. Мы вам очень рады.
Наступила еще более неловкая пауза. Генри посмотрел на всех них, будто просил за что-то прощения.
Он мог ничего не говорить. Они стояли на тропинке в Ауример, молча, прижавшись друг к другу от холода и понимали, что Генри приехал один: что завтра явится Роб, а к ним на подмогу никто не придет.
— Генри Уодсворт Лонгфелло
Лиллиан выслушала новости, не моргнув и глазом.
— Я спросил всех, о ком вспомнил, — рассказывал Генри, стоя у каминной решетки в гостиной. — Даже тех, кого не знал, о которых только мама моя слышала. И все сказали, что в Разочарованном доле свои законы и не стоит туда лезть.
— Очень близко к истине, — пробормотала Лиллиан.
Генри напоминал торговца, которого хозяйка усадьбы соизволила выслушать. Кэми легко могла вообразить, как он мнет в ладонях кепку.
— У всех чародеев, с которыми мне удалось связаться, не так уж много сил. У нас нет традиций или каких-нибудь исторических записей. Это всего несколько семей, но они держатся обособленно. У нас нет сообщества магов, как у вас.
— Ну да, потому что данное сообщество такое успешное, — высказалась Кэми.
Лиллиан обратила взор льдисто-серых глаз на Кэми.
— Это касается только чародеев.
— Все, что касается меня, касается и Кэми, — сообщил Джаред. Он стоял, прислонившись к стене, и кивнул Ржавому с Эшем, которые присоединились к нему; они встали по обе сторону от него.
Кэми не вполне осознавала, чем он занят, пока не наклонила голову и не увидела с его угла Лиллиан, которая смотрела на него: он, Эш и Ржавый сформировали за спиной у Генри команду, как бы прикрывая ему спину.
— У нас нет времени, — сказала Кэми. — Мы собрались все здесь, потому что нам будет несдобровать, если Роб победит. Вам придется смириться с моим присутствием, потому что я никуда не уйду.
На удивление, волосы Лиллиан были распущены, и она выглядела уставшей, даже глаза были запавшими. Сейчас она была ужасно похожа на Розалинду.
— Ладно, — сказала она. — Все равно нам нужно разработать план на случай непредвиденных обстоятельств.
Эш начал было говорить:
— Мама, что ты имеешь в виду?
— Если Роб победит, — пустилась в объяснения Лиллиан. — Я не говорю, что так и будет, разумеется он проиграет. Но будет разумно иметь запасной план. Если он победит, я буду мертва.
— Мам! — вырвалось из Эша.
