Димка за всю карьеру полицейского ошибался редко, но ошибался. И умел признавать поражение. Этот бой он уже проиграл. Осталось понять, как выйти с наименьшими потерями. Киборг был опасен и неуправляем. И вчера он действительно был готов его убить. Но одно дело нажать спусковой крючок, когда кровь вскипает адреналином, и совсем другое, взвесив за и против, отдать приказ. Капитан молча рассматривал напряженного до предела киборга: сжатые кулаки побелели, в глазах плещется ненависть, рот скалится в презрительной ухмылке. У него было много таких: не знающих разницы между плохим и хорошим; не различающих черное и белое; для которых приказы спасти или убить не имеют различий. Но Кир бил больнее всех. С чего он самонадеянно решил, что сможет приручить волчонка, научить жить в обществе, видеть не только серое, но и цветное? Он не смог ему объяснить ничего, даже прописных истин. Если щенка все детство пинать ногами, потом уже этого не исправить. И сейчас надо показать остальным, что есть черта, которую нельзя переступать никогда. И если нельзя объяснить мораль, то надо остановить страхом. Вот только хладнокровным убийцей капитан Королёв не был.
– Прости, Кир. – Димка с силой провел рукой по лицу. – Из меня хреновый педагог. Я год пытался тебе объяснить, что мир не делится на своих и врагов. Что жизнь гораздо более сложная штука. Не смог. Я вообще зря во все это ввязался – не моего уровня задача. – Димка помолчал и отстраненно приказал: – Замри. Запустить программу самоликвидации. Подтвердить приказ.
– Приказ принят. Программа самоликвидации активирована, – мертвым голосом доложил киборг, не шевелясь. Почему Димка был уверен, что Кир не бросится, он и сам потом не смог объяснить, а в тот момент он был занят, меланхолично отчитывая про себя секунды – как и положено, медленно, с паузой, чтобы не убежать вперед.
– Отмена приказа. Остановить программу самоликвидации. Вернуться в рабочий режим. – Димка поизучал замершего киборга, убедился, что умирать тот прекратил и устало продолжил: – Я больше всего хочу стереть себя у тебя из хозяев, и живи ты как хочешь. Все. Свободен.
Димка развернулся и вышел из тюремного блока, не оглядываясь. Кир посмотрел вслед ушедшему человеку, медленно взял с откидного столика банку с кормосмесью, размахнулся и со всей силы швырнул ее в стену. Мягкая жесть смялась, разбрызгивая вокруг белую массу. Киборг лег на кровать и закрыл глаза.
Комментарий к Глава 23 Команда Недосорванных (все 15К) поздравляет с праздником и желает... всего, что Света пожелала в шикарной “Душевной открытке” .
На этом команда Недосорванных всех целует прощается. Временно. Ибо выходные продолбаны и продолжение не написано :)
====== Глава 24 ======
В медотсеке команду встретил высокий темноволосый парень, который сразу протянул руку Станиславу и представился:
– Джон, врач.
Станислав, промедлив секунду, пожал протянутую руку и тоже представился. Ну не может же быть киборг врачом, а если даже и может (да тут вообще дурдом!), то не стоит злить боевого киборга – на Андрея, который при виде врача почему-то покраснел и спрятался за спину капитана, надежды совсем не было. Остальная команда, гораздо меньше замороченная на кибернетических предрассудках, тоже представилась.
– Пойдемте, я провожу вас к вашему пилоту. Он как раз проснулся. – Джон сурово посмотрел на Андрея и нетерпящим возражений тоном велел: – Андрей, быстро в сканер, а потом под капельницу!
– Какая капельница? Ты только про сканер писал! – возмутился парень.
– Значит, мои сообщения ты читал?
– Джон, давай я сначала людей провожу обратно, а потом приду. Честно, честно, – заюлил бывший младший научный сотрудник, смотря на врача такими искренними глазами, что даже Станислав ему не поверил. И вспомнил, что русый киборг про врача сказал «велел» – значит все-таки человек, ну не могли тут докатиться до такого, что киборги велят, а люди слушаются! Или могли?
– Во-первых, тут и без тебя куча народу – проводят, а во-вторых, у тебя вообще постельный режим! – рассердился доктор, но, посмотрев на несчастного парня, смягчился: – Андрей, ну чего ты так уколов-то боишься? Мне что, тебя силой тащить?
– Все бы вам лишь бы силой, – обиженно пробурчал Андрей, и Станислав опять усомнился в том, что доктор человек. – Меня нельзя силой, я раненый.
– В сканер, – приказал Джон и для убедительности ткнул рукой в сторону одной из дверей. Андрей, заложив руки за спину и повесив голову, что, наверное, должно было символизировать покорность и обреченность, медленно поплелся в указанном направлении. Но, судя по всему, у доктора это вызвало совсем другие ассоциации, и он вкрадчиво поинтересовался: – Так тяжело ходить? Наверное, надо удвоить капельницу.
Андрей резко убыстрил шаг, подтверждая легенду о целебной силе слова.
Тед, как и обещал доктор, не спал и посетителям обрадовался.
– Ты как? – Станислав шагнул вперед, рассматривая непривычно белое с легким голубоватым оттенком лицо обычно смуглого пилота.
