Я смотрю на них всех, и мне хорошо. В душе поселилась щемящая светлая грусть. Совсем не переживаю, что могу погибнуть, но ощущение, что прощаюсь, может быть, навсегда, давит. Семья… Это моя семья. Такая разная и такая родная. Пытаюсь запомнить каждую секунду, всматриваюсь в их лица. Неужели это в последний раз? НЕТ! Прочь поганые мысли! Ещё не раз так посидим, а я сделаю всё возможное, чтобы не принести им горя своей гибелью! Значит, придётся стараться в сто раз сильнее, думать и быть начеку!
— Ну что, сын! — отец встал и посмотрел на меня. — Пора в бой! Обычно все меня провожали, а тут сам не на том конце стола сижу. Трудное это занятие, оказывается… Уходить легче…
Удачи желать не буду — боги любят Ладомолиусов и обязательно даруют её! Скажу как воин воину: главное в схватке — это вера в себя! Засомневался, остановился и тут же проиграл. Верь, сын! Ты всё можешь! Неважно, сколько зазубрин будет на твоём мече, но возвращайся с победой! А теперь скажу, как отец… Мои парни тоже участвуют в завтрашнем — уже на кораблях сидят в полной боевой готовности. Будет туго — шли в порт весточку, и я тут же с ними к тебе на подмогу примчусь! Любые препятствия смету на пути, но выручу!
— Сейчас жалею, что женщина… — вздохнула мама. — Тоже бы в бой ринулась. Ликк, будь осторожен. Второй раз я не переживу…
— Плохой совет! — возмутился Венцим. — В драке осторожные первые гибнут, так как не о том думают! Голову не теряй, просчитывай каждый шаг, но дерись будто бы у тебя несколько жизней!
— Смелость и осторожность могут идти рядом! — возразила Литария.
— А я тебе ничего желать не буду, братик.
Сарния встала и, подойдя ко мне, поцеловала в щёку.
— Вот тебе мой оберег.
Потом поцеловала в другую.
— А это ещё один для усиления! Я люблю тебя, Ликк… Никого не слушай, а только своё сердце!
— Мммм… Как вкусно пахнешь, сестрёнка! Прямо укусить хочется!
— Мята и ваниль. Мои любимые духи. Вернёшься — подарю флакончик для, сам знаешь кого! А то вы, мужчины, ничегошеньки в этом не понимаете!
— Лучший запах — запах победы! — пафосно возвестил отец.
— Ага! — саркастически ответила Литария. — Поэтому ты мне всегда вонючки разные даришь? Главное, чтобы флакон красивый и большой, а что в нём — не так и важно.
— Так они ж дорогие, Литочка! Значит, хорошие!
— Сарния, — с улыбкой посмотрела женщина на дочь. — С мужем я этот момент в воспитании упустила, а Ликкарт ещё не безнадёжен. Обязательно подари ему свои духи и научи брата разбираться в ароматах, чтобы не позорился, как этот!
Мы рассмеялись, впервые за весь вечер сбросив напряжение, и выпили. Пора в путь…
Едем в столицу. Патлок сидит смурной и задумчивый.
— Эй! — легко пнул я его по голенищу сапога. — Язык прикусил, что ли? Обычно от твоей болтовни никуда не деться, а тут молчишь, словно вяленая рыба.
— Думаю, Ваш Милсердие… Ещё и завидую Вам. Вона, как все провожали! А я? Случись чего — никто и не вспомнит Патлока. Могилка на храмовом кладбище быстро зарастёт. Один я… Родных давно ужо нет, а справной, понимающей бабёнки так и не сыскал. Грустно, стал быть.
— А чего не сыскал? Невест же в каждом квартале имеешь. Бери любую и веди к присмеру.
— Дык, чё-то плохо с невестами стало. Тут совсем в службе закрутился, и разбежались все. Оно и хорошо — надоели.
— А ты за нашей Занозой приударь. Она сама безопасница и поймёт твою жизнь.
— Вот совсем Вы меня, ри Ликкарт, не любите! Ежели за ней приударю, то и она в ответ… Ножиком своим в печень, чтоб, значится, больнее было! Не… Альда хоть и нормальная деваха, ток мы с ней разные ягоды! Лучше один, но подольше поживу!
Уже поздней ночью мы собрались в моём кабинете всей группой. Ещё раз обсудили завтрашнее мероприятие, поискали «косяки».
— Вроде учли всё, — закончил я совещание.
— Всего никогда не учтёшь, — сказала Заноза. — Ни разу не было, чтоб план где-то сбоя не дал. Будет десять вариантов — обязательно одиннадцатый, не просчитанный, выскочит.
— Так чего тогда за него и переживать? — ответил Патлок. — Всё по воле богов, значится, а нам только смотреть в оба и не теряться.
— Согласна! Главное эканганду подальше от любой, даже самой мало-мальской опасности держать. Теперь и выспаться не мешает — когда ещё доведётся.
— Если хочешь — иди, — кивнул я. — Только скажи, где пирожки лежат.
— Проголодались, ри Ликкарт?
— Нет. Хочу посидеть с Болтуном и выпить за хорошее завершение дела. Закуска пригодится.
— А я?
— Ты же спать собралась.
— Чего-то расхотелось…
— Тогда присоединяйся, соня!
— Я мигом! Там не только пирожки, а ещё буженина подоспела! — довольно улыбнулась Заноза и быстро выбежала из комнаты.
Я же пошёл в подвал, выбрать бутылочку получше. Уже в нём вспомнил о тайнике и, открыв его, взял два кошеля.
— Вот, — выложил я их перед слугами. — Держите по сувениру. Не знаю, чем закончится, поэтому буду спокоен, зная, что у каждого вас есть финансы и выпить за моё посмертие, и из столицы тайком уйти.
— Золото… Тут золото! — воскликнула Альда.
Потом она нахмурилась и отодвинула от себя деньги.
