— Дык, затем самым и делают! — просвещает меня Патлок. — Всяко бывает, а тута надёжнее всего прятаться. Погребок вон с едой есть и в окна не влезут. Опытные, видать, хозяева строили.
— Ты почему не с экангандой? — грозно спрашивает слугу Альда.
— Тута нужнее. Посадил, значится, эка Ирисию в подвал, показал, как запереться и к вам на подмогу. Толку-то мне под землёй отсиживаться?
— Это да… Вовремя успел, — соглашается она. — Что дальше делать, ри Ликкарт?
— Ждём. Когда дверь сломают, будем отбиваться до последнего или пока помощь не прибудет. Погремели пистолетами знатно — должны были услышать и войскам доложить.
— А подожгут?
— Не! — за меня отвечает Болтун. — Народищу на пожар сбежится — им такого не надо. Дверцу крушить, стал быть, будут, но умаются — на совесть сделана.
Его слова моментально нашли подтверждение в виде ударов с той стороны чем-то тяжёлым. Несколько минут и одна из досок полотна поддалась под лезвием топора, показавшегося с нашей стороны. Ещё минута и доска вылетает. Тут же появляется рука, пытающаяся нащупать запор. Заноза лихо бьёт по ней своей сабелькой, почти перерубая пополам. С той стороны раздаётся вой.
— Вот всегда подобный нетерпеливый идиот найдётся, которому конечности не жалко, — сквозь зубы спокойно комментирует безопасница. — Взрослые люди, а ничему жизнь не учит.
Не отвечая, резко ткнул в дыру остриём эспады, заметив движение. Опять вскрик и ругань.
— Эй! — раздаётся голос. — Деваться вам некуда! Отдайте Ладомолиуса и сохраните свои жизни!
Меня?! Странно… Думал, что за экангандой охотятся. Что-то тут не то!
— Тяни время, — шепчу на ухо Болтуну.
— Ага! Щас! — кричит он. — Чем, стал быть, докажете, что не тронете? Болтать и я горазд!
— Ничем! Выхода у вас нет — придётся на слово верить! Вам дали приказ эканганду защищать — так и защищайте!
— А нет её тута!
— Да! — поддержала разговор Заноза. — По подземному ходу ушла!
— Врёте! Иначе бы тоже по нему сбежали, а не тут крысами дрожали! Так договариваемся или всех резать?
— Можно пару минут посовещаться? — уже я подаю голос.
— Не больше, Ладомолиус!
— Чегось дальше? — шепчет Болтун.
— Сидим и ждём. Пусть минутка, но наша.
— Ну?! — снова раздаётся тот же голос через некоторое время.
— Уговорили! Выхожу, только эка Ирисию не трогайте! — отвечаю, даже не делая попытки оторвать зад от стены.
Тишина секунд тридцать и потом новый вопрос:
— Ликкарт! Ты где?
— Здесь.
— А почему ещё не у нас?
— Передумал.
— Ублюдок! Сами напросились! Рубите дверь!
Удары топора бьют по нервам, отсчитывая последние мгновения жизни. Альда попыталась повторить мой трюк и ткнула саблей в отверстие, но бесцветные, уже наученные горьким опытом, были готовы и шибанули по высунувшемуся лезвию, выбивая оружие из руки девушки. Та со злостью швырнула метательный нож и в кого-то, кажись, попала. Несмотря на все наши усилия, скоро стало понятно, что жить нам осталось совсем чуть-чуть. Переглянувшись, мы замерли в боевых стойках, приготовившись к последнему сражению…
Слаженный грохот выстрелов заставил вздрогнуть всю нашу троицу. Завоняло порохом и гарью.
— На абордаж! — раздаётся по ту сторону двери. — Бей каракатиц! За Свободный Вертунг, Хирговы дети!
Наши! Судя по звукам происходившей схватке, резня идёт неслабая. Наконец всё стихает.
— Ри Ликкарт! Вы живы? — говорит кто-то хриплым голосом.
— Жив.
— Разрешите представиться! Ведущий второй абордажной команды энфар Сулёма! Можно просто — Красавчик! Прибыли по приказу ренгафара Венцима Ладомолиуса для усиления и поддержки. Раненые есть?
— Попорченные нервы считаются?
— Раз шутите там, значит, всё хорошо! Жду дальнейших приказов, временно поступая в Ваше распоряжение, ридган!
— Сколько вас?
— Осталось двенадцать абордажников и пять огневиков! Четверым не повезло…
— Занимайте круговую оборону и никого не подпускать к дому! У нас эканганда Ирисия, поэтому выходить не будем, пока всё не уляжется.
— Понял! Слушаюсь!
Сидим в полной тишине, время от времени нарушаемую выстрелами.
— Ликк? Ирисия? — слышу знакомый голос Соггерта.
— Только я. Эканганда спрятана в подвале.
— Открывай…
Но первым входит не он, а мужик бандитского вида. Огромный тесак в руке, который и саблей назвать тяжело, на голове бандана. И лицо… Всё в старых шрамах — живого места нет! Увидишь такого в тёмном переулке — сам, без напоминания все деньги отдашь и ещё домой за остальными сбегаешь.
— Красавчик? — недоверчиво спрашиваю я.
— А разве не видно? — ухмыляется он, отчего становится ещё страшнее.
— Спасибо, родной! — обнимаю его.
— Да чего там… Батя приказал — нам только в радость! Его благодарите!
— Батя?
— Отец ваш. Мы его меж собой по-другому и не зовём.
— Потом любезностями обмениваться будете! — нетерпеливо сказал появившийся Советник Безопасности. — Где эканганда?!
Проводил его ко входу в подвал. После недолгих переговоров Ирисия всё-таки вылезла из него, держа в вытянутой руке мой пистолетик.
— Сейчас всех перестреляет! — не удержавшись, со смешком прокомментировал я, ещё не отойдя от боя и неожиданного спасения. — Эканганда! Чем заряжали-то? Солёными огурцами?
— А?
