– А я предупреждал, – через плечо сказал Коска, – считай это последним сигналом, следующий раз будет совсем плохо.
– Да понял я, понял, – буркнул я в спину коряку и оглянулся на мичмана – тот стоял на крупном булыгане и ждал дальнейшего развития событий.
Таким образом мы битых четверть часа прыгали с камня на камень, ухитрившись ни разу никуда не вляпаться и не словить ничего себе по ногам и в голову. Добрались до четвёртой уже по счёту бухты, Коска присел отдохнуть, мы рядом.
– Однако, я не очень понимаю, как этот отрезок остальные преодолеют, особенно Оксана, – осторожно заметил я, – ну если конечно надо будет его преодолевать.
– Жить захотят, преодолеют, – мудро заметил Коска и попросил флягу.
Я ему выдал после некоторого колебания – он отхлебнул здоровый такой глоток, после этого я забрал флягу назад со словами:
– Нам ещё неблизко до цели – смотри, развезёт, что мы с тобой делать будем?
– Не боись, парень, не развезёт, – с усмешкой отвечал Коска, – я бывало и по литру такого зелья выпивал.
– Вот дойдём до Мутновки – тогда хоть до дна всё пей, а до этого больше не дам, – обрисовал я ему ситуацию.
Мы встали и потопали дальше.
– Сколько тут ещё этих бухт-то будет? – спросил мичман, – а то я уже со счёту сбился.
– Сколько будет, все наши… – отвечал коряк, – я точно не помню, но штук пять наверно будет. Они тут все на одно лицо, бухты эти.
– А медведи с росомахами тут как, встречаются? – спросил я.
– Не, они к морю не подходят, боятся большой воды. Вот до Мутновки если дойдём, там очень может быть…
Следующие полчаса мы молча топали вдоль берега, огибая нанесённые морем завалы водорослей, веток и разной прочей воняющей гадости. Неожиданно Коска остановился и сделал нам знак сделать то же самое.
– Это что такое? – спросил он, указав на очередную воняющую кучу.
– По-моему это водоросли, – осторожно предположил я, – ламинарии какие-нибудь.
– А под ними что? – продолжил допытываться он, пристально смотря на эту кучу.
– Плохо видно, но кажется там ветки дерева. Каменной берёзы очевидно, тут других деревьев нету.
– Самый умный, да? – огрызнулся Коска и начал ковырять в куче прикладом своего ружья.
Тут же из глубины что-то заблестело и заиграло яркими зайчиками, это оказался круглый шар, по всей видимости металлический, диаметром около двадцати сантиметров.
– Мина что ли? – предположил мичман. – Лет пять назад к нам такая приплывала в Ольховую.
– Нет, милок, это никакая не мина, – сурово отрезал ему Коска, – нету детонаторов.
– Так мины сейчас разные бывают, некоторые и без детонаторов вовсе, магнитные или акустические. Или совсем уже гидродинамические, – блеснул военно-морским образованием мичман.
– Не мина это, – повторил коряк, – это я тебе точно говорю.
– А что же это тогда? – задал вопрос я.
– Вот я у тебя хотел спросить, раз ты ту самый умный, – отвечал тот.
Я пожал плечами и ответил:
– Металлический шар диаметром около двадцати сантиметров… предположительно из никелированной стали… больше ничего не могу сказать.
И в этот самый момент, когда я закончил говорить про шар, он взял и поднялся в воздух, раздвинув кучи ламинарий. И повис примерно на уровне наших удивлённых физиономий.
– Не дёргайтесь, – предупредил Коска, – и молчите, а то хуже будет.
Мы с мичманом строго последовали его совету, а шар тем временем описал полукруг вокруг нас, подумал ещё немного, а потом со свистом врезался в скальный берег. Взрыва не было, но каменная крошка и более крупные камни посыпались достаточно активно.
– Ничего себе, – присвистнул мичман, – это точно не мина, такие мины пока не научились делать.
– Пошли дальше, – буркнул коряк, – пока ещё что-нибудь не прилетело.
Закончилась очередная бухточка, мы перепрыгнули по камням через неширокую водную преграду и увидели впереди марево… как будто сгустившийся воздух образовал подобие стены… всё это слабо фосфоресцировало и подмигивало весёленькими огонёчками.
– Ну вот мы и пришли, – с огорчением сказал Коска, – это то же самое, что на ручье было.
– А что на ручье было? – спросил мичман, – я не в курсе.
– Да такая же самая стенка и была, влево-вправо она шла, пока глаза видели. И камни через себя не пропускала. Давай и с этой испробуем – пропустит она камень или нет?
– А давай, – легко согласился мичман, – я человек рисковый и терять мне особенно нечего.
Он подобрал с песка камешек весом так в двести грамм и запулил его прямо по центру дрожащей стены. Стена заглотнула камень с гулким звуком, и больше ничего не произошло.
– Ну всё, поворачиваем назад, – скомандовал Коска.
Но повернуться мы не успели – откуда-то сзади вдруг вылетел давешний никелированный шарик, разогнался и вдарил по стенке. Та немного прогнулась, издала что-то вроде протяжного стона и лопнула…
– Ну дела, – почесал в затылке мичман, – а в стенке-то того, проход образовался, может рванём?
– Тогда мы назад уже не попадём, – предупредил я, – смотрите, стенка опять начала восстанавливаться.
И точно, с шипением левый и правый края начали возвращаться на своё место.
– Ну вы как хотите, а я человек рисковый, я побежал, – сказал мичман и с кривой ухмылкой прыгнул вперёд.
