В этот момент из-за кулис появился Бамбура, изображавший Шаража. В руках он сжимал длиннющий горский кинжал и целую охапку цветов, которые накидали ему зрители. Судя по мечтательной улыбке, зрители были большей частью дамами и глядели на Бамбуру благосклонно.
– Бамбура! – воскликнул Трикс.
– Трикс! – завопил Бамбура, в порыве чувств раскрывая объятия. Цветы посыпались на пол, вместе с ними полетел и тяжелый кинжал, ударивший Бамбуру по пальцам правой ноги – к счастью, рукоятью. – А! – завопил Бамбура и запрыгал на левой ноге.
На шум со сцены прибежал Майхель, размахивая мечом – и в неразберихе заехал им Бамбуре по уху. Но Бамбуре повезло: в отличие от настоящего кинжала меч был деревянным, выкрашенным серебристой краской.
– О! – вскричал Бамбура, прижимая руку к уху и продолжая прыгать на одной ноге.
На шум примчался белый песик Альби. Он не лаял, он несся грозно и бесшумно, как маленькая молчаливая смерть. К сожалению, немолодой возраст не добавил песику ни ясности взора, ни чуткости нюха. Не разобравшись, что происходит, он молча кинулся на пляшущее чудище, в котором не опознал хозяина, и вцепился в травмированную ногу.
– И! – взвыл Бамбура, больше от обиды, чем от боли.
Следующим, как и следовало ожидать, появился Шараж, обряженный в Хорта. Он кинулся к другу, но вполне закономерно не удержал и выронил непривычный для него молот варвара, чудом избежал повторения истории с Бамбурой и кинжалом (тяжеленный молот легко расплющил бы ему ногу), но зато запутался ногами в рукояти молота и упал, в падении сбив Бамбуру.
Выбежавшие вслед за ним юноша, изображавший Трикса, и мальчик, изображавший Халанбери, увидели ворочающийся ком, из которого торчали руки, ноги и поломанные цветы, переглянулись – и, не сговариваясь, кинулись в кучу-малу, слепо колотя куда попало. «Братья», – понял Трикс, оценив слаженность их действий.
– Что это, Трикс? – в ужасе воскликнул Иен.
Трикс вздохнул и успокаивающе сказал:
– Это театр, Иен. Все в порядке. Это театр.
Через несколько мгновений актеры все-таки сообразили, что происходит. Куча-мала рассыпалась, Бамбура, Шараж и Майхель крепко стиснули Трикса в объятиях. Мальчишки-актеры смущенно отошли в сторону. Альби носился вокруг кругами и рычал.
– Ты приехал на наше представление? – восхищался Бамбура. – Трикс, я всегда знал, что в тебе живет ценитель искусств!
– Это мои племянники, – представлял юных актеров Майхель. – Песя и Нися. Как у нас дела в гору пошли, так я их пристроил по актерскому делу…
– Ты вырос и возмужал! – кратко приветствовал Трикса Шараж.
Кулисы дрогнули, и к ним присоединилась рослая фигура в черных доспехах.
– Как я рад тебя видеть! – воскликнул Трикс, бросаясь к изображавшему витаманта Хорту. – Ух ты… ты выглядишь точь-в‑точь… ты… даже пахнешь как…
Фигура хранила молчание. Трикс с дрожью разжал объятия, чувствуя под ладонями не фанеру и картон, а холодный черный металл, и попятился, пока не уткнулся спиной в Майхеля. Шараж нагнулся и мрачно подобрал боевой молот.
– Я тоже рад тебя видеть, – проскрежетал рыцарь-маг Гавар. – Как и вас всех, господа… артисты…
Повисла мертвая тишина. Потом Бамбура гордо сказал:
– Не артисты, а актеры!
За спиной Гавара появился Хорт. Оценив обстановку, поднял меч и начал медленно подходить к витаманту со спины.
– Ты надеешься оглушить меня этой палкой, северянин? – презрительно спросил Гавар, даже не оборачиваясь. Хорт пристыженно опустил бутафорское оружие.
– Что тебе надо, Гавар? – спросил Трикс, покосившись на Сутара. Присутствие шута придавало ему храбрости.
– Ничего, – насмешливо ответил Гавар. – Как я вижу, все здесь собравшиеся – гости любезного визиря Аблухая. А в Самаршане гости не затевают ссор. Не так ли?
– Тогда убирайся! – радостно сказал Иен.
Гавар мимолетно посмотрел на него сквозь забрало:
– Не советую грубить, оруженосец. Ты ведь не всю жизнь собираешься провести в этих песках.
Иен надулся, гневно сверкнул глазами, но замолчал.
– Я пришел к вам не сражаться и не вспоминать былые обиды, – продолжал Гавар. – Хотя, конечно, я был бы не прочь взять за горло одного гадкого мальчишку и хорошенько объяснить ему, что это такое – брести в вечной тьме по океанскому дну…
– Попробуй возьми! – яростно воскликнул Трикс. – Я победил тебя в справедливом поединке!
– Ты-то тут при чем? – неожиданно ответил Гавар. – Ты мой враг, но мы честно сражались магией, и неизвестно еще, кто бы победил! Я говорю о маленьком бастарде, который скинул меня за борт подлым броском боевого молота!
Трикс от удивления разинул рот.
– Да ты ума лишился, витамант! – воскликнул Бамбура. – Ему десять лет! А его молотом и гвоздя-то не забить! Если люди узнают, что ты объявил своим врагом сопливого мальчишку, – над тобой будут хохотать от северных гор и до южных морей!
Гавар примиряюще поднял руку:
– Постойте. Маленького негодяя все равно здесь нет. Будь он тут, все повернулось бы по-другому, но… А с вами я готов пойти на компромисс.
– Компромисс? – заинтересовался Майхель.
– Какова ваша цель в Самаршане?
– Дать представления, денег заработать, – пожал плечами Майхель.
