У конюшни уже собралась группа молодых людей. Трое рослых парней о чём-то оживлённо разговаривали, не стесняясь в выражениях.
Один из них, белобрысый, коротко стриженный, практически лысый, махнул на Марселя.
– Вон идёт! Наконец-то!
У него был заострённый нос, как клюв у хищной птицы, и пронзительные голубые глаза. А улыбка столь неприятная, что от неё, точно от холодной капли, упавшей за шиворот, хотелось передёрнуть плечами.
Марсель улыбнулся парням.
– Прошу прощения, меня задержали…
– Нам пофиг, – оборвал второй. Мускулистый брюнет с косой до лопаток и зеленовато-голубыми, точно мутными, глазами. Его левая рука была полностью татуированной, левая бровь частично выбрита. А обнажённый торс прикрывала лишь кожаная жилетка.
– Давай седлай кобыл, – проворчал третий. Русоволосый, с рыжеватой редкой щетиной, с проколотой губой и карими глазами в обрамлении белёсых ресниц.
Все трое заржали. У того, что с проколотой губой, слюна попала на серёжку в виде кольца и осталась там, заблестев на солнце.
Марсель зашёл в конюшню, бросив на ходу:
– Пять минут!
А про себя подумал: «Откуда они только сбежали? Из тюрьмы?»
Когда молодой человек вывел четырёх лошадей, белобрысый уточнил:
– А пятая где? Или ты чё, пешкодралом?
– Пятая? – удивился Марсель.
– С нами ещё человек! – пояснил мускулистый и, поглядев по сторонам, проорал:
– Ди-и-и, мы уедем без тебя! – И недовольно засопев, сплюнул. – Где её носит?
Из-за конюшни вышла девушка, которую Марсель видел у тира, а потом на остановке.
На ней были чёрные лосины, красные сапожки и длинная свободная красная майка, из-под которой торчали лямки от чёрного бюстгальтера. На голове всё тот же чёрно-красный татуированный кошмар.
Девица окинула взглядом лошадей, подошла к Арчи – чёрному жеребцу с белой звездой на лбу – и лихо вскочила в седло.
Белобрысый возмутился:
– Вообще-то на этом еду я! – И хохотнув, прибавил, глядя на Марселя: – Парниша, приведи кобылку попроще!
Диана кивнула.
– Точно! Можно пони! А то Макс боится высоты! – развернула коня и поскакала к воротам. И на этот раз голос у неё не был сиплым, а звучал мелодично, сильно и властно.
Двое засмеялись, а тот, которого она назвала Максом, скорчил мину и, выплюнув в адрес девицы ругательства, гаркнул:
– Веди ещё коня, чего стоишь, идиот?
Марселю пришлось уступить ему свою любимую Стрелу, а самому оседлать Урагана дяди. Этого норовистого жеребца запрещалось сдавать в прокат.
Глядя, как неловко парни управляются с лошадьми, Марсель тихо вздохнул. Нет ничего бесполезнее, чем пытаться научить чему-либо таких вот «крутых» ребят. Они не желали слушать, уверенные, что сами во всём разберутся, дёргали за уздечку, били лошадей пятками по бокам, матерились и всячески пытались произвести впечатление на девицу. Которая в отличие от приятелей прекрасно держалась в седле и, похоже, не обращала ни на кого из них внимания.
Марсель заметил, что, пустив лошадь рысью, Диана закрыла глаза, подставляя лицо солнцу и ветру.
«Интересно было бы на неё посмотреть с нормальной причёской», – подумал Марсель, поравнявшись с девушкой.
– Ты по своему собеседнику с остановки ещё не соскучилась?
Уголок её губ приподнялся.
– Не особенно!
– Смотри, могу отдать. А то мои племянницы на нём катаются по очереди, держа за уши. В общем, мучают.
– Ему это полезно!
Марсель кивнул. Игрушка из тира ей была не нужна.
– Где ты научилась ездить верхом?
Но Ди не успела ответить. Их нагнал Макс, прооравший:
– Верхом? Она тренировалась на мне! Отвали!
– Да я просто спросил, – улыбнулся Марсель.
Белобрысый достал из кармана выкидушку и процедил:
– А я просто могу вырезать на твой морде портрет Моны Лизы! Чтобы ты не был таким весёлым!
Диана бросила на него безразличный взгляд, фыркнув:
– Хватит разыгрывать из себя моего мужа.
Макс отстал и вернулся к друзьям, а Марсель спросил:
– Так вы не вместе?
– А тебе-то что?
Он пожал плечами.
Ему дела не было, но он подумал, что найти тему для разговора с ней будет проще, чем с тремя амбалами позади. Похоже, ошибся.
Они помолчали, а потом Диана внезапно призналась:
– Мама в детстве меня научила. У её отца была лошадь. – На губах девушки возникла задумчивая улыбка, но почти сразу исчезла. Ди без эмоций обронила: – Лошадь издохла, когда мне было десять.
– Жаль, – попытался Марсель поддержать разговор.
Девица лишь неопределённо изогнула одну бровь.
Молодой человек лихорадочно размышлял, что ещё можно сказать, но ничего, кроме как «Ты не потеряла навыков верховой езды», придумать не смог.
И вновь её бровь чуть приподнялась и опустилась. Видимо, это был стандартный мимический ответ на слова, не стоящие, по её мнению, ответа.
С ними снова поравнялся Макс и предложил:
– Может, устроим небольшие скачки?
– Не думаю, что это хорошая идея, – заметил Марсель.
– А я не с тобой разговариваю, – фыркнул Макс и подмигнул девушке: – Ну как, Ди?
– А что на кону? – скучающе поинтересовалась она.
– Ты, – ухмыльнулся Макс.
– Я собой не торгую.
Подъехали двое других. Брюнет с татуированной рукой скользнул по Диане взглядом собственника, проронив:
– Ты всего лишь девка, не забывай!
