Тот стоял, пошатываясь в середине круга, с забралом шлема полностью забрызганным кровью изнутри.
— У него что, голова взорвалась?!
— Здесь можно дышать, снимайте с него шлем!
— Фух, всего лишь кровь из носа…
— Не стоим, — утерев не останавливающуюся кровь, он махнул рукой в пространство, — Сканер, что там?
— Жизнь в конце третьего коридора.
— Двигаем, надо захватить этих…
И все же они опоздали, в люк транспорта уже завозили огромный прозрачный контейнер с какой-то фигурой внутри, и сержант, помня наказ взять живыми выстрелил из парализатора по толкающей его фигуре краснокожего гуманоида, одетого в черный кожаный плащ. Автоклав скатился обратно в ангар, едва не помяв бессознательную фигуру. Остальные убегающие, оценив что добраться до контейнера уже не получиться, закрыли погрузочный люк и, спустя секунду корабль взмыл сквозь отворившиеся створки ангара.
— Ушли мерзавцы, — в сердцах плюнул один из выживших девилюкианцев.
— Может флот их остановит?
— Нет, это был наш катер класса "Призрак". Так что пройдут незамеченными.
— Ничего, — хмуро пообещал сержант, — мы еще встретимся….
— С-с-сержант, — прошипел ящер, осматривавший оставленный предмет, — думаю тебе с-с-стоит вс-с-глянуть на это.
— Что там? — подойдя к контейнеру спросил он, — ух ты, прелесть какая!
— Я мало рас-с-с-бираюсь в ваших с-с-стандартах крас-с-соты, но да… прелес-с-стный детеныш-шь.
Скоро весь взвод столпился у автоклава и рассматривал лежащую в нем маленькую девочку лет двенадцати на вид с длинными, цвета расплавленного золота, волосами, обрамлявшими ее нежное почти кукольное личико. Самой запоминающейся деталью были большие крылья, с длинными белыми перьями, в которые куталось ее хрупкое тельце.
— Так, — Огами сдернул плащ с валявшегося неподалеку бессознательного тела и укутал в него девочку, аккуратно взяв ее на руки, — что-то у меня камера барахлит.
В подтверждении этих слов он долбанул кулаком себя по шлему, расколотив торчащий на ней глазок записывающего оборудования.
— Точно, — ответил Сканер, подойдя к сержанту и ухватившись за что-то за его спиной с силой дернул.
— Оу, ты что творишь?
В ответ тот продемонстрировал здоровый железный коготь, кончик которого был испачкан в крови и легким усилием сковырнул им свою камеру. От остальных десантников донеслись постукивание и хруст.
— Ну, значит нашли мы эту медицинскую капсулу пустой…, девочка лежала где то там, в углу. Электроник, память доспехов на тебе. Надо еще придумать как быть с крыльями и что делать с этим пленным, чтобы не разболтал.
— У-у-у, — раздался хруст со стороны упомянутого. Над ним стоял минотавр, рассматривая испачканную в чем-то бронированную ступню, — я на него наступил, слу-у-у-чайно!
— Ох, ты такой неловкий, — заметил сержант, — придется тебе премию выписать.
— А как ее с-с-совут?
— А я знаю? На контейнере написано "Образец десять сто двадцать один". Если сама не скажет, придумаем что-нибудь.
— Точно, бу-у-дет дочерью нашего полка. Если ее кто обидит…, — красноречиво похлопал стволом гранатомета по руке второй полу бык.
— Ага, на ближайшей планете подадим коллективное заявление на удочере….
Сержант прервался, ибо у него перехватило дыхание, когда лежащая в колыбели из его рук девочка открыла глаза. Ярко-красные и абсолютно невинные, такими могут быть только глаза новорожденного ребенка. Должно быть, девочке открылось достаточно непривлекательное зрелище из нависнувших над ней разнообразных морд, перемазанных в собственной крови и прокопченных от крутившейся в воздухе гари. Да и добрыми эти шрамированные лица матерых головорезов назвать было нельзя. Во всяком случае, вздрогнув, она опять закрыла глаза, и, кажется, даже перестала дышать.
— Притворилась мертвой чтоли?
— С-с-сащитный рефлекс-с-с.
— Это тебе не животное, Зеленый.
— У-у-у м-м-маленьких телят такой же рефлекс.
— Да просто твоя морда ее испугала, Копыто. Вот она сознание и потеряла.
— Почем-м-му-у м-м-моя?
— Да мы все те еще красавцы, а в мамочки записаться стремимся.
— Ты рас-с-све с-самка, Электроник-с?
— О, смотрите, крылья исчезли!
— Она точно жива? Сканер?
— Да жива она, сержант. Просто боится, вот и затаилась.
— Ну и хорошо. То есть плохо что боится, но хорошо что жива. Вызывайте эвакуацию, мы уходим.
— Капитан! Господин капитан, мы прибыли, — донесся до него откуда-то со стороны голос.
Пока он приходил в себя, раздался еще один голос.
— А что было с ней потом?
— Сбежала через полтора года…. — ответил он, — не понял!
До его, все еще покруженного в воспоминание сознания, дошло, что голос задавший вопрос принадлежал ему, а голос которым он ответил — принцессе.
— Что за ерунда? — вскинулся в кресле Огами, и едва не влетел головой в потолок катера. Мышцы отреагировали на его желание непривычно сильным импульсом. И голос все же был женский.
— О-о! Теперь ты это я?
Бросив взгляд в сторону голоса, капитан увидел СЕБЯ! ощупывающего ЕГО тело! На секунду похолодев, он перевел взгляд вниз.
