Он заметно расслабился, потом упал спиной на кровать. Я улыбнулась, после чего пошла в душ. Если кто-то там уже был, то это не значит, что больше никому не надо.
К тому моменту, когда я, наплескавшись и смыв часть усталости, вернулась в комнату уже в пижаме, Льерт не изображал аллегорию облегчения, а нормально лежал на кровати. Я для себя отметила, что мужчина даже сменил полотенце на штаны, значит, этой ночью мы не будем давать повода для сплетен слугам. Хотя, они все равно решат, что магистр поставил изолирующий любые звуки щит. Вот только мне сейчас хотелось одного — спать. Судя по виду Льерта — ему тоже. Все-таки бал утомляет. Пусть понимаешь это лишь когда возвращаешься к себе и вытягиваешься на постели, но все же. А уж на следующий день ноги припомнят каждый танец.
— Спасибо, — тихо прошептал мужчина, едва я оказалась рядом с ним.
— Не за что, — так же тихо ответила я, стараясь скрыть недоумение.
— Любая другая устроила бы мне допрос с пристрастием, а то и скандал с битьем посуды и последующей истерикой.
Я сдержала вздох. Да, мне хотелось устроить ему этот самый допрос. Вот только как бы не испортила тем самым наши отношения? Так что я банально не знала, как поступить, действуя интуитивно. Поэтому подняла голову, посмотрела на Льерта и пояснила.
— Меня предупредили, что у тебя достаточно тайн. Да, мне любопытно, но, раз никто мне не приоткрыл их завесу, это должен сделать ты сам. Все, что я могу — ждать.
— Ты бы могла и послать куда подальше такого загадочного меня.
— Не могла бы, — прижалась к нему и выдохнула. — Люблю я тебя, глупый.
Мужчина немного поменял положение, потом я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.
— Я тоже люблю тебя, моя девочка, — повисла пауза, но он тихо продолжил. — Скоро я все расскажу, обещаю. Единственное, в чем я могу поклясться, я никогда намеренно не причиню тебе вреда ни сам, ни опосредованно.
Мне показалось, или я услышала дальние раскаты грома. Хотя, наверное, все-таки показалось. Возможно, у кого-то из обитателей особняка Ларинсов что-то упало. Да мне и не требовалось подтверждение слов магистра. Я и так это знала. Чувствовала даже не шестым, а каким-то десятым чувством, своей сущностью. Понимала и то, почему он так сформулировал клятву. Все-таки маг он практикующий. Мало ли в какую передрягу попадет, может и на меня отрекошетить. Причем не специально, а так звезды сложатся.
Я зевнула. Не время разводить философию. Спать надо, а то завтра еще и обед со сторонниками барона, действующими против культа. Надо быть в форме. Наверное, это была моя последняя связная мысль, потому что в следующий момент я уже спала.
Следующий день оказался спокойнее. На обеде от меня ничего не требовалось. В кои-то веки я могла спокойно сидеть, наслаждаться мастерством повара и тихонько обсуждать с Анвисой прошедший бал. Мы и устроились на дальней части стола, дабы не мешать умным мужчинам и женщинам заниматься делами.
— Крис, ты даже не представляешь, как это. Вот еще вчера мне казалось, что ничего хорошего меня не ждет, а уже сегодня такой восторг, — тихо радовалась последствиям бала баронесса. — Единственное, о чем жалею, что я не маг, а простой человек.
— Не жалей, — попыталась успокоить я ее. — Постарайся сейчас получить и отдать как можно больше, чтобы потом осознание этого грело тебя до конца жизни.
— Да, — девушка улыбнулась, — так и поступлю. Тут ты права. У нас еще есть лет двадцать, может больше. А потом, в старости, я буду сидеть у камина в кресле-качалке, вязать бесконечные шарфы, слушать мурлыканье пары кошек и радоваться тому, что было.
— Добавь к этому пару детей, пяток внуков и десяток правнуков, — подколола ее я.
— Э нет, — возмутилась баронесса. — Если ты думаешь, что я ограничусь только парой детишек, то ошибаешься. Сколько боги дадут, столько и будет.
Мне оставалось только согласно кивать.
— А с отцом ты уже говорила на эту тему?
— Пока нет, — беззаботно отмахнулась девушка. — Все равно я единственная наследница, так что вопросы наследования зависят от воли короля. Захочет — оставит мне титул, не захочет, буду я просто мисс или миссис Ларинс, а земли баронства передадут кому-нибудь еще. Такое часто бывает, когда мужская линия пресекается. Без гроша в кармане не останусь, а титул, — девушка махнула рукой.
Ну да, от того, что она перестанет быть баронессой, она не перестанет быть аристократкой. А вопрос, будет ли она допущена потом в дома знати, где сейчас юную леди принимают с распростертыми объятиями или нет, ее волновал куда меньше, чем личное счастье. Все мы такие в юности. Но многих жизнь потом ломает, а многие гордо поворачиваются спиной к прежнему окружению и счастливы в новом обществе. Все от внутреннего стержня зависит. У Анвисы он был, иначе давно бы выскочила за какого-нибудь титулованного и горя не знала.
— Вообще-то мы хотели папочку найти вчера, — между тем продолжала девушка, — но не получилось. Пока он гостей проводил, пока слугам отдал распоряжения… В общем, потом нам не до него стало, — она смущенно опустила взгляд. — Я и сама не поняла, как оно все произошло.
