Недруги по разуму полностью

Не позавидуешь этим ругам! – решил Язон и тут же поймал себя на мысли, что думает о них не как о бритбаках или спиногрызах, но как о ругах. Это был несомненный прогресс, способный, быть может, отвести от них карающую длань Судьбы. Они уже воспринимались не врагами, а, скорее, упрямыми и неуступчивыми партнерами, которых нужно не уничтожить, а переубедить, продемонстрировав кнут и пряник: мощь, подвластную человечеству, и выгоды возможного союза. «Этот союз был бы таким плодотворным, – размышлял Язон, оглядывая утилизатор и вспоминая о других чудесных устройствах, – таким полезным им и нам… Торговля, обмен концепциями и идеями, диалог с инопланетным разумом – и, наконец, история сотен миров в их древней галактике, где зародился разум!»

Грандиозность этих перспектив на миг заворожила его, и он позабыл, что является пленником, беспомощным пленником, не властным над ситуацией и обстоятельствами. Он кое-что узнал о ругах, а руги что-то узнали о нем, но хватит ли этих знаний, чтобы понять друг друга? Во всяком случае, он на это надеялся.

Эта надежда не покидала Язона, когда его опять привели на допрос, поставив под трубой ку’рири.

– Ты уже познакомился с этим прибором, хадрати, – сказал Хозяин-Навигатор, сверля Язона треугольными глазками. – Ты знаешь, что должен отвечать на вопросы правдиво.

– А как же еще? – удивился Язон. – Только правдиво! После дождика в четверг.

Руги переглянулись с явным недоумением. Тут была прежняя шайка: красный Советник Пит, леди Патриция, Измеритель Му и Дик, Помощник Навигатора. Разумеется, и сам Хозяин.

– Что ты сказал, хадрати? – поинтересовался он.

– Это… ммм… идиома. Нечто вроде клятвы говорить правду, и одну лишь правду.

Ку’рири не загудел, и это настроило Язона на оптимистичный лад.

– Прежде чем мы начнем, я бы хотел обратиться, сэр Навигатор, с покорной просьбой: не называть меня хадрати.

– Почему?

– Это унижает мое достоинство. Как-никак я представитель планеты Пирр, имеющий целую кучу потомков! Мой ранг не ниже, чем у членов красного поколения. И у меня есть имя!

Помощник Дик пронзительно свистнул.

– Имя? Руги не называют хадрати по имени! А ты – хадрати! Презренный червь, вообразивший о себе!

– Я – доминирующая форма жизни в этой Галактике! – рявкнул в ответ Язон. – Кожа у меня розовая, и я не потерплю оскорблений от ублюдка Желтого! Это повод для поединка чести, как гласит Кодекс Первого Навигатора! – Он хищно улыбнулся и добавил: – Пусть мне вернут мой ножик, и я узнаю, что у тебя внутри, молокосос!

– А я… я тебе нервный узел вырву, клянусь Гнездом!

Советник Пит приподнялся, простирая длинные руки в жесте миролюбия.

– Не стоит прибегать к бессмысленным угрозам, Помощник. Ты прав, мы не зовем хадрати по имени, но если мы придумаем другой термин, то сущность хадрати не изменится, ведь так? – Он оглядел Язона с ног до головы. – Вижу, ты не терял ни сиба, знакомясь с учебными лентами… Но кое-что не понял: этот Кодекс, как и все остальные традиции и правила, относится только к ругам.

– Ладно, я отменяю вызов на поединок, но прошу обращаться ко мне с уважением. Принимается? Или мы и дальше будем стегать дохлую лошадь? [5]

– Что? – произнес Навигатор Джек, содрогнувшись всем телом. – Какую лошадь? – Запрокинув голову, он уставился в потолок. – Память, объясни! Какой в этом смысл?

– Причинять боль крупному ездовому животному, – раздался гулкий голос компьютера; затем, после небольшой заминки, он добавил: – Мертвому.

– Но мертвое не ощущает боли! – выкрикнул Навигатор, поворачиваясь к Язону.

– Это верно, – согласился тот. – Стоит мне отклониться от истины пару-тройку раз, и ку’рири меня прикончит, так что я буду мертв и болью меня не испугаешь. А я обязательно это сделаю, если мне откажут в уважении.

Взволнованный Советник подскочил на целую ладонь и оттопырил клапан.

– Не может быть! Это не соответствует истине, хадрати! Разве ты не ценишь жизнь? Отвечай!

Язон с опаской покосился на трубу ку’рири. Вопрос поставили ребром, так что казалось, что из ловушки ему не выбраться: «нет» было бы явной ложью, а «да» – могильной плитой над его шантажом.

Он хмыкнул, почесал кончик носа и усмехнулся:

– Темучин, один из моих соплеменников, Великий Разрушитель с Рукой из Стали, как-то произнес: человек рождается, чтобы умереть, а жизнь – всего лишь ежедневная отсрочка неизбежного. Разве это не справедливо?

Советник осел в кресле и, дергая клапаном, пробормотал:

– Он это сделает… сделает… будь осторожен, благородный эрдж… не стоит его раздражать…