— Разве это не я должен благодарить тебя? — спросил в ответ директор. — Ты очень помог и, хотя я не желаю вмешиваться в твои с Горовым личные отношения, но всё же скажу: «Не жди от этого человека многого». Даже, если он будет кричать тебе, что ты ему нужен и он не может жить без тебя, единственный, кого Егор, по-настоящему, любит — это он сам. Его любовь имеет чёткие границы, и пока ты находишься в зоне его комфорта — всё прекрасно, но стоит тебе сделать шаг в сторону и тебя выбросят прочь без особых сожалений. Вчера ты собственными глазами смог увидеть каким «верным» и «надёжным» он может быть в отношениях. И, возможно, подумаешь, что это просто единичный случай и такого больше не повториться, особенно, если Егор сам тебе это пообещает. Когда-то я тоже так думал и, как показало время, ошибался. И эту ошибку я совершал не единожды, а множество раз, прощая его вновь и вновь, ещё когда мы встречались в прошлом. И самый последний раз случился вчера. Горов не изменился и уже вряд ли когда-нибудь измениться. И, на мой взгляд, у тебя лишь два варианта: если ты хочешь, по-прежнему, быть с ним вместе, то принять его таким, какой он есть со всеми будущими недомолвками и изменами или бежать от него как можно дальше и быстрее. Какой из вариантов ты предпочтёшь меня ни коим образом не касается. Это твоя жизнь и твой выбор. Считай это небольшим советом в благодарность от меня за оказанную помощь и содействие.
Едва Ларин договорил последнее слово, как на его столе вновь ожил интерком, и он нажал кнопку соединения.
— Валерий Владимирович, пришёл курьер со срочной посылкой лично для вас.
— Пусть заходит, — скомандовал мужчина и в кабинет тут же просочился паренёк с небольшим конвертом в руках, который он вручил Ларину и, дождавшись, пока мужчина распишется в получении, выбежал прочь, на ходу попрощавшись.
Валя сидел, не зная стоит ли ему уйти или остаться, меж тем, обдумывая слова, сказанные гендиректором о Горове. А, тем временем, Лера вскрыл конверт тонким канцелярским ножом и заглянул внутрь. Увидев содержимое, от злости на его лице заходили желваки, а мобильный, до этого тихо и спокойно лежащий на столе, разразился трелью звонка. Глянув на высветившееся на экране имя абонента, Ларин принял вызов.
— Здравствуйте, Станислав Павлович, — изобразил гендиректор улыбку на лице, которая больше напоминала оскал дикого зверя и заставила Валю ощутить слабую дрожь в коленях от испуга. — Я ждал вашего звонка.
- Неужели? — хмыкнул мужчина на другом конце связи. — Значит, ты уже получил конверт?
— Думаю, вы и так об этом знаете от своего курьера, — оскал Леры стал ещё шире и страшнее после этих слов.
У Вали появилось навязчивое желание убежать отсюда и как можно дальше, не оглядываясь.
— Посмотрел? — с интересом спросил Седоков.
— Взглянул мельком.
— Ну, и как? Договоримся полюбовно?
— Конечно, нет, Станислав Павлович, — с самой сердечной интонацией ответил Ларин, но Валентина, почему-то, от голоса директора пробрал озноб.
— Ты хорошо подумал? Я могу дать тебе немного времени осмыслить произошедшее.
— Спасибо за вашу доброту, но оно мне не требуется. И мой директорский пост, и мои акции останутся при мне, как и были.
Тут до Вали дошло с кем разговаривал Ларин. Да это же был тот самый человек, который вчера следил за гендиректором или, вероятнее, тот, кто приказал следить. Не удивительно, что Валерий Владимирович сейчас напоминал собой кобру перед смертельным броском и желание оказаться подальше от директорского кабинета стало ещё сильнее.
— Ну, что ж я практически не сомневался в твоём отказе. Такого жадного до власти ублюдка, как ты ещё стоит поискать, — спокойно проговорил в ответ Седоков.
— Мне ещё учиться и учиться до вашего уровня, Станислав Павлович, — в тон ему сказал Ларин.
Седоков скрипнул зубами на это завуалированное под комплимент оскорбление, но промолчал, пожелав на прощание:
— В таком случае, «счастья» и «удачи» тебе в Наступающем новом году, Валерий Владимирович.
— И вам того же, Станислав Павлович. Уверен, следующий год будет полон сюрпризов для Вас.
После чего оба мужчины сбросили звонок почти одновременно, а страшная улыбка на лице гендиректора растаяла словно дым, сменившись серьёзным задумчивым выражением.
— Эм, Валерий Владимирович, я могу идти? — робко подал голос Валентин.
— А, ты ещё здесь, — наконец, заметил его присутствие Ларин. — Да, конечно, иди.
