Росс подошел к окну и через пелену медленно опускающихся на землю мелких хлопьев пепла посмотрел на Парк-Централ, стоявший через дорогу. Там, по словам лейтенанта, осталось человек тридцать, тоже решивших переждать выброс в Манхэттене. Военные ушли вчера к мосту Джорджа Вашингтона, где была оборудована площадка для пропуска через Гудзон. Там два дня назад собралась толпа в несколько сотен тысяч человек, которую практически невозможно было контролировать. Несколько раз со стороны моста слышалась стрельба, которая, однако, быстро стихала, когда появлялись ударные вертолеты. Росс не представлял, как люди могут находиться снаружи — дышать там было практически невозможно. Спасти мог только респиратор и то ненадолго, потому что фильтр быстро забивался. Удалось ли пропустить через мост всех, было неизвестно, но в любом случае им предстояло еще пройти восемьдесят километров до центра временного размещения.
Пепел висел над Нью-Йорком уже больше суток, и завалы влажного от дождя мусора, принесенного цунами, стали покрываться грязно-серой коркой, придававшей им однотонный кладбищенский вид. На нижних этажах стойкий запах серы, появившийся вместе с пеплом, забивался вонью какой-то тухлятины, видимо, разлагались трупы людей или животных, находящиеся под завалами. Еще до начала осадков было видно, как по горам обломков шныряют десятки крыс, каким-то образом переживших цунами. Иногда они сбивались в визжащие копошащиеся клубки, пируя на очередном трупе. «Может и хорошо, что город накрыло пеплом, — подумал Росс. — Если не будет дождя, он закроет горы мусора толстым слоем и не даст инфекции пробиться наружу. А если будет — вместе с водой просочится внутрь, что тоже должно препятствовать распространению заразы».
Вертолетов над городом не было слышно уже сутки, с тех пор как пошел пепел. Стояла непривычная, давящая на уши тишина. На окутанный пепельным саваном Манхэттен, накрывая мрачные колонны небоскребов, опускалась ночь. «Кладбище, — пришла сама собой мысль. — Огромное бетонное кладбище».
Результаты исследования проб и образцов, доставленные вчера с Йеллоустона, подтвердили предположение о том, что извержение не будет носить затяжной характер. Плотность магмы в кратерах с каждым днем повышалась, а ее насыщенность вулканическими газами постепенно шла на убыль. Кроме того, зондирование кратеров показало, что уровень магмы в них постепенно падает, их края и остатки куполов начали обрушаться, понемногу сужая активную площадь выброса. Магма уже опустилась почти на триста метров в северо-восточном и на двести сорок метров в юго-западном кратере, положив начало образованию двух небольших новых кальдер. Похожих кальдер в зоне активности Йеллоустона было уже две. Одна располагалась на западе за границами парка и возникла в результате извержения около миллиона трехсот тысяч лет назад. Другая, совсем маленькая по меркам супервулкана, площадью всего около шестидесяти квадратных километров, расположилась в границах большой кальдеры и сейчас представляла собой западный залив озера Йеллоустон.
Винник еще раз сравнила характеристики проб, которые она добыла шесть дней назад, и те, что экипаж «бычка» доставил вчера самостоятельно. Определенно должно наступить снижение активности, хотя по интенсивности пепельного выброса этого не скажешь. К тому же наличие уже существующих двух небольших кальдер, наравне с двумя гигантскими, площадью в несколько тысяч километров, говорит о том, что и в прошлом гранитная пробка, соединяющая магматическую камеру кальдеры и восходящий от мантии магматический поток, не была прорвана. Вселенского катаклизма, скорее всего, удастся избежать. Это, конечно, хорошо, но Америке уже нанесен колоссальный ущерб. Она отхлебнула глоток остывшего кофе из большой кружки и устало потерла глаза ладонями.
— Эй, Сэнди! У нас военный переворот! — выпалил скороговоркой один из сотрудников лаборатории, ворвавшись в ее кабинет.
— Хорошо, хорошо. Только не мешай. Мне надо через час отослать боссу последний анализ и прогноз по Йеллоустону, — отмахнулась от него Винник.
— Ты не понимаешь! Президент мертв! Инфаркт или еще что-то… Вице-президент вроде не в состоянии вести дела. Военные сформировали Чрезвычайный Совет и взяли власть в свои руки.
— Ты серьезно? — Винник оторвалась от бумаг и с недоверием посмотрела на молодого ученого.
— Серьезней некуда! Только что транслировали выступление какого-то важного адмирала. По всей стране объявлен чрезвычайный режим — это что-то вроде военного положения. Теперь у нас, как в банановой республике — ни демократии, ни Конституции, ни парламента… Хунта!
— Ты можешь сбросить мне файл с выступлением? — попросила она. — И еще… Я не знаю, что там наверху, но нам надо спокойно заниматься своим делом. От нас зависит планирование спасательной операции, а это — жизни миллионов людей… Поэтому не бегай по лаборатории и не нагнетай обстановку, а то отправлю к кратеру, в самое пекло.
