— Не суетись. Парашют — это, как велосипед. Один раз поехала — навык на всю жизнь. Не мне тебя учить, — успокоил ее Алекс. — Послушай… Сегодня ночью с базы в Мартинсбурге с дозаправкой в Техасе на юг Мексики отправляется ооновский борт с грузом гуманитарной помощи. Там у них ливни, оползни. Целый район от- резан уже неделю. Ни еды, ни медикаментов, да еще вирус какой-то оживился. Местным властям и военным все равно. Спасибо, хоть дали разрешение на доставку помощи… Борту согласован коридор в пятидесяти километрах восточнее Мехико. Там ты соскочишь на парашюте и доберешься до города сама. Деньги у тебя будут. С испанским — проблем нет. Машину возьмешь в ближайшем поселке. Так что это — просто легкая прогулка.
Марта задумалась.
— Как-то очень радикально получается…
— А продавать государственные секреты — не очень радикально? Была бы ты офисной птичкой, я бы этот вариант даже не рассматривал. А ты — боевой офицер армейской разведки США. При этом раскладе то, что я предлагаю — лучший вариант. Завтра к полудню будешь в Мехико.
— А деньги, документы?
— Я тебе все передам в самолете. Ковач полетит с тобой. Проследит, чтобы не было проблем по ходу полета.
— Хм-м, — Марта в нерешительности потерла переносицу. — А где гарантия, что у меня раскроется парашют.
— А где гарантия, что ты не надоешь мне своей подозрительностью и я не выбью из тебя то, что мне надо вместе с потрохами.
— Действительно… Я на твоем месте так бы и сделала.
— Девочка моя. Я тебя отпускаю только потому, что, когда я завис с бойцами на перевале, ты не побоялась подставить свою задницу и сама прилетела вытащить меня на последней рабочей вертушке… Вопреки вашим долбаным уставам. Можешь считать, что я отдаю боевой долг.
Марта посмотрела на него погрустневшими глазами.
— Хорошо… У меня все равно нет выбора.
— Выбор всегда есть, капитан Гесс, — Алекс улыбнулся. — Сейчас ты сделала правильный выбор. Одевайся. Вылет борта в полночь, а нам еще добираться до базы километров сто сорок по дороге, утыканной полицейскими кордонами.
Пузатый четырехмоторный транспортник С130, монотонно гудя, прогревал двигатели на дальней стоянке авиабазы. Досмотр прошел без проблем, погрузка пал- лет с грузом была закончена, и Ковач с умным видом, не спеша листал транспортные документы, чем сильно заставлял нервничать щуплого провизора, отвечавшего за поставки гуманитарной помощи для ООН. Наконец он вопросительно посмотрел на Алекса. Тот со слова- ми «воруют ведь, сволочи» коротко кивнул. Ковач рас- писался в документах, и провизор, с довольным видом забравшись на пассажирское сиденье фуры, в сопровождении машины охраны аэропорта покатил в сторону выезда с летного поля.
— Ну, вот и все, капитан, — с видимым сожалением сказал Алекс. — Ты теперь свободный и богатый человек.
Они сидели друг напротив друга в пассажирской секции транспортника. До вылета оставалось минут сорок.
— Ты знаешь, мне действительно не хочется расставаться, — тихо сказало Марта.
Алекс молча кивнул и, взяв ее руки в свои ладони, за- глянул в глаза. В приглушенном свете небольшого пассажирского отсека его зрачки казались бездонными пор- талами, ведущими куда-то в темноту, в бесконечность.
— Все будет хорошо, капитан, — не отпуская ее взгляда тихо, почти шепотом произнес он. — Все будет хорошо… Она вздрогнула. Волна ярких, как вспышка, воспоминаний захлестнула ее сознание. Холодная и сухая афганская осень… Первая встреча в палатке на представлении… Вертолет и бешеная страстная ночь после рейда… Крик полковника по связи«…я же просил не трогать моих людей»… Последняя встреча в августе в мотеле… Его руки, нежно поправляющие мужскую маску на ее лице…
Марта резко тряхнула головой и даже через искусственную кожу маски почувствовала слезы на щеках.
— Ну, девочка моя. Не раскисай, — Алекс выпустил ее ладони. — Может, еще увидимся. Пригласишь меня в свой домик на юге Франции… Познакомишь с мужем, детишками… Хотя я бы на твоем месте держался по- дальше от Европы. Ну…
— Да… Да… — пробормотала она, чувствуя себя совершенно беспомощной и какой-то виноватой.
— Вот и хорошо. Соберись. Ковач проследит, чтобы все прошло гладко. А мне надо идти.
— Постой, ведь еще сорок минут, — она до боли в сердце не хотела его отпускать.
Он глянул на часы.
— До взлета пятнадцать минут, милая. Мне надо бежать.
Он коротко поцеловал ее и выбежал в грузовой отсек.
Марта бессильно опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Почему-то в ее голове все еще звучали последние слова Алекса «до взлета пятнадцать минут, милая». Она машинально прошлась по карманам жилетки — смарт и новые документы на месте, пояс с деньгами плотно зафиксирован на талии. Он даже вернул ее «Беретту»… Но что-то было не так… Может, это из-за мужской маски или она просто злится на то, что позволила себе минутную слабость?
