– Очевидно, ты этого не знаешь, но Империя в опасности. – Он поднимает руку, пресекая мои вопросы.
Отец садится, а мы с Лейе остаемся стоять. Его лоб прорезают морщины, и я замечаю в его черных волосах седину. У меня щемит сердце. И пусть серебряная полумаска скрывает боль прошлого, но он вдруг предстает слишком старым, слишком усталым. Человеком, который все отдал своей стране.
– Да, с Хонгуоди заключено перемирие, – продолжает он, – но переход власти – это период крайней уязвимости для любого государства. Наследный принц молод и, судя по всему, до сих пор пребывает в глубокой скорби. В его хрупком состоянии не стоит надеяться на твердую руку у руля. Поэтому нужно сделать все возможное, чтобы обеспечить выживание нашей нации в этот трудный период.
Стоящий рядом со мной Лейе напрягается и пристально смотрит на отца, хотя тот этого не замечает. Мои подозрения усиливаются. Разве Лейе не согласен? Неужели он верен треклятым священникам, а не трону Дракона?
– Ты права, Ан, – говорит отец. – Наша земля больна, она не может прокормить народ и войска. Мы обязаны думать о будущем. Мы должны обеспечить мир и процветание, а это значит, что нам следует найти способ избавиться от пустыни.
Встречаясь с ним взглядом, понимаю заключенный в нем вопрос. Отец хочет знать, помогу ли я ему. Найду ли меч света.
Похоже, в словах амы есть смысл, хоть и не такой, как она рассчитывала. Захват и наказание тяньсай не остановили распространение пустыни, значит, это неверное решение. Нужно сделать что-то еще. Я не знаю, существует ли Белый Нефритовый меч. Вполне возможно, его поиски окажутся тщетными и пустыню невозможно остановить.
Я вспоминаю о доме, о том, как пустыня вторглась в мою деревню и уничтожила урожай, какое мрачное будущее ожидает местных ребятишек. Думаю о Ли Го, о том, как его родители горевали, когда его братья погибли на войне, как я дни и ночи тревожилась, что и друга могут отправить на фронт, где его постигнет та же участь.
Мной овладевает мрачная решимость:
– Что я должна сделать?
– Говорят, что меч света сам находит своего хозяина. Тебе следует научиться контролировать свою магию и использовать ее. Меч сам позовет тебя, когда ты будешь готова.
Я опускаю голову. Обещание тяжким беременем ложится на грудь.
– Я буду стараться изо всех сил.
– Хорошо. Лейе поможет тебе с подготовкой.
– Разве не было бы лучше, если бы моим учителем стал кто-то более опытный? – возражаю как можно более дипломатично.
– Талант этого молодого человека превосходит многих мастеров магии. – Меня раздражает нежность в голосе отца. Выражение лица Лейе, слушающего его похвалу, остается непроницаемым. – Он вырос на моих глазах, и я доверяю ему заботиться о своей единственной дочери.
– Но…
– С тобой ничего не случится, Ан, не волнуйся, – уверяет отец. Он принял решение, и его уже не изменить.
– Да, отец, – соглашаюсь я.
– Благодарю вас за веру в меня, ваше превосходительство. – Лейе низко кланяется, и я ловлю легкую загадочную улыбку, прежде чем он снова выпрямляется.
Я не доверяю этому священнику. Отец может сколь угодно расточать ему похвалы, но интуиция велит держать с ним ухо востро.
Ночь наступает раньше, чем ожидалось. После ужина в мою дверь тихонько стучат. Теперь, когда отца нет рядом, Лейе отбрасывает со мной все формальности, и мы возвращаемся к тому раздраженному взаимопониманию, которое установилось между нами после побега из засады тяньсай.
– Куда мы идем? – интересуюсь я.
– В западное крыло.
– Чтобы поразвлечься с наложницами?
Лейе моя шутка смешной не кажется.
– Их отправили жить в город. – В подробности он не вдается, а мне не хочется спрашивать.
Вскоре мы приходим на место, и на этот раз я не замечаю никаких слуг или стражников, скрывающихся в тени. Уж не Лейе ли приказал им уйти? Мы идем в сад, посередине которого виднеются смутные очертания пруда.
– Годится, – произносит Лейе.
– Здесь слишком темно. Я ничего не вижу.
Лейе взмахивает запястьем, и я едва из кожи не выпрыгиваю, когда из его руки вырывается пламя. Несколькими быстрыми движениями он зажигает развешанные по периметру факелы. Я и не заметила, что они там есть. Теперь света достаточно, и можно как следует осмотреться. Я оказалась права насчет пруда. На его берегу стоит стол, а на нем, как ни странно, пустая бронзовая чаша и ведро, заполненное, судя по виду, землей.
– Ты подготовился, – замечаю, разглядывая обстановку. – Уверен, что можно использовать магию в открытую? Разве это не запрещено?
– Не вся магия под запретом.
– Тогда почему мы прокрались посреди ночи в какое-то уединенное место, словно пара преступников?
