Ария усмехнулась, но спорить не стала и охотно опустилась за стол, ожидая Витана. От нечего делать посмотрела в окно: на улице моросил неприятный мелкий дождик, у крыльца собиралась группа мужчин-наемников, которые уже выселились и, очевидно, вот-вот должны были отправиться в дорогу, кошка, которая вроде как считалась хозяйской, внимательно следила за ними с какой-то странной кошачьей насмешкой в глазах. Почувствовав на себе взгляд Арии, кошка повернулась, посмотрела девушке в глаза через стекло окна, потом оскалилась, отряхнулась, словно очищалась от грязи, после потрусила по своим кошачьим делам. Ария поморщилась, глядя ей вслед, а потом подперла голову рукой и принялась осматривать зал.
Народу становилось все больше: уже многие постояльцы таверны завтракали, кто-то собирался в дорогу, покупал сухой паек и сдавал комнаты. Утренняя тишина постепенно терялась в гуле голосов, и девушка невольно поморщилась. Она очень любила тишину и покой, особенно ранним утром или ночью, и в восторг ее особо не приводило, когда с утра кто-то начинал шуметь и нарушать умиротворенное состояние.
Наконец Витан принес Арии тарелку с завтраком — горячей яичницей с беконом и куском хлеба, — и чашку с горячим кофе. Ария улыбнулась, принюхиваясь к еде и чувствуя, как в животе тихонько урчит.
— Вот, — произнес хозяин гостиницы, наблюдая за реакцией девушки. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — Ария подняла глаза на мужчину, а тот лишь махнул рукой.
— Да не за что. Ты после завтрака не останешься?
— Нет, к сожалению. Время поджимает.
— Что ж, тогда ладно. Держи, — он достал из кармана жилетки холщовый мешочек и положил на стол перед девушкой.
Ария вопросительно вскинула брови, услышав, как в мешочке звякнули монеты, а потом склонила голову к плечу, словно спрашивая: «Какого дамната?» Витар невольно смутился, а потом пояснил:
— Твоя зарплата, дорогая. И немного сверху, просто за хорошую работу.
Ария в ответ на это лишь кивнула, едва ли выражая благодарность. Вот уж в чем, а в деньгах она точно не нуждалась — отчасти из-за того, кем работала помимо разносчицы в таверне, отчасти из-за того, что, по сущности своей, много не тратила, а если ей что-то было нужно, то при необходимости могла просто взять это, не заморачиваясь с платой.
— Спасибо, — все же улыбнулась она через мгновение и забрала мешочек, чтобы убрать его в сумку.
— И тебе спасибо. Надеюсь, еще появишься у нас? — Витар с интересом посмотрел на девушку, а та неопределенно махнула рукой.
— Может быть, когда-нибудь… думаю, да и, возможно даже, снова в качестве работницы.
— Что ж, хорошо, — мужчина улыбнулся и качнул головой. — Тогда не буду больше задерживать тебя, пойду работать… удачи.
— И вам, — вежливо кивнула Ария и, проводив мужчину взглядом, хмыкнула.
Она не любила, когда при расставании с ней люди пытались уговорить ее остаться, но Витану она готова была простить это: слишком уж приятен он ей был. Да и один из немногих, к кому она успела действительно привязаться.
Тихо шикнув на себя за такую оплошность, Ария принялась завтракать. Еда у Санаи и правда была безумно вкусной, и девушка могла лишь жалеть, что у нее большие проблемы с кухней: если просить Арию приготовить хоть что-то, то это обязательно будет именно что перевод продуктов, но никак не приготовление чего-то вкусного к обеду. Впрочем, на что-то несложное и относительно питательные она все же способна, но только из-за большого опыта в путешествиях и необходимости в них питаться.
С завтраком девушка расправилась быстро и, оставив на столе несколько серебряных монеток в плату за завтрак, подхватила сумку, поправила платье и отправилась на выход. Еще нужно было найти карету с кучером, который бы согласился отвезти ее к месту назначения. Впрочем, оный нашелся достаточно быстро и даже согласился отвезти Арию до нужного ей дома за вполне приемлемую цену, при этом даже не сильно пытаясь торговаться, чему девушка была откровенно рада. Так что уже через четверть часа она сидела в карете и, закрыв все окна, раздевалась.
***
Сирин и Элиот с самого утра не могли найти себе места. Для них сегодня был важный день: их гувернантка к обеду должна была вернуться из отпуска, в который уходила, чтобы съездить навестить заболевшую мать. Конечно, дети при расставании ее понимали — в конце концов, их собственная мать когда-то тоже была сильно больна и в итоге скончалась, — и очень беспокоились о родственнице гувернантки, но оставаться без нее, пусть и всего на несколько недель, им было тяжело.
Не то чтобы дома у них были проблемы, нет. Но отец детей, городской глава, всю дорогу был погружен в работу с документами города и в собственные исследования по ботанике и алхимии, и на детей у него совершенно не было времени. А если мужчина его и находил, то абсолютно не понимал, что его дочери уже четырнадцать и куклы ее мало волнуют, а его сыну двенадцать, и ему — что стало неожиданностью, — куда интереснее читать про море и разглядывать карты на стенах отцовского кабинета, чем играть в солдатики.
