– Отличная мысль, – согласился Лорс. – А ты как думаешь, цветочек? Когда мы заведем своих детей, было бы здорово, если бы кеконские родственники Николаса занимались им некоторое время. – Потом он обратился к Хило: – Ты можешь взять свое предложение обратно, если узнаешь, каким несносным бывает маленькое чудовище! В первые полгода Эйни было непросто.
Лицо Эйни застыло, она пнула возлюбленного по ребрам, пытаясь заставить его умолкнуть.
– Мы с Таром пробудем в Либоне еще несколько дней, – сказал Хило. – Мы никогда здесь раньше не были и хотели бы посмотреть город. Может, сходим все вместе на ужин в пятницу вечером, за мой счет, разумеется, и снова все обсудим, чтобы я передал семье хорошие новости? Приводите и Нико, выберем подходящее место.
Лорс пожал руку Хило, а потом и Тару.
– Жаль, что мы не встречались раньше. Эйни, ты все-таки должна была сказать мне об их приезде. – И снова повернулся к Хило: – Не понимаю, почему она не поддерживает отношений с родней на Кеконе. Кажется, считает, что они будут нас осуждать. Лично я за два года в Жанлуне понял, насколько люди там доброжелательные и приятные в общении. Ничего общего со стереотипами.
– Я хочу для наших семей только лучшего, – сказал Хило.
Они договорились встретиться через три дня. Хило и Тар вернулись в арендованную машину.
– И чем мы будем здесь заниматься целых три дня? – спросил Тар.
Хило оглянулся на дом и закурил.
– Проследи за этим человеком и узнай о нем все, что можно. Пригодится.
– Ты такая молчаливая, – сказал Маро.
Они лежали лицом друг к другу, Шаэ закинула ногу ему на бедро, а рука Маро покоилась на ее бедре, их тела стали липкими и вялыми. Вентилятор на стойке в углу спальни Маро поворачивался туда-сюда, обдавая прохладным воздухом обнаженную кожу. Только что прошел Осенний фестиваль, а сезон тайфунов в этом году был мягким, но Жанлун до сих пор окутывало тяжелое покрывало летней сырости. Шаэ не хотелось вставать и идти на работу.
– О чем-то задумалась? – спросил Маро.
Она о многом задумалась – слишком много проблем, не знаешь, за какую хвататься, и все касаются клана – будет трудно объяснить. Шаэ провела рукой по изгибу голого плеча Маро.
– Это тебя беспокоит? – спросила она. – Что на мне больше нефрита? Что я Коул?
Наверное, это прозвучало слишком неуверенно, но с Маро она чувствовала себя беспечной, вдали от будничной реальности клана.
Маро задумался. Пробежался пальцами по ее руке, к ключице и ложбинке у горла, коснулся двурядного нефритового ожерелья на шее.
– Немного, – признался он. – Предполагается, что мужчина должен быть сильнее и зеленее женщины, и трудно не поддаться влиянию ожиданий. Люди могут решить, будто я пытаюсь с твоей помощью сделать карьеру в клане, а это неправда. Я с тобой только ради тебя, твоей личности, а не из-за твоей фамилии или нефрита.
Шаэ опустила голову и провела языком по его соску.
– Только ради личности?
– И этого. – Он обхватил ее грудь. – И этого. – Он стиснул ее ягодицу, и Шаэ прыснула. Улыбка Маро потухла. – Это я должен тебя спросить: ты стыдишься того, что встречаешься со мной? Это потому мы всегда приходим ко мне? Ты не хочешь знакомить меня с семьей?
Шаэ некоторое время молчала.
– Возможно, ты не захочешь знакомиться с моей семьей.
– Я не наивен. Я знаю, кто такие Зеленые кости, и мне известна репутация твоего брата.
– Дело не в Хило, а в клане, в том, что я Коул… Возможно, ты не захочешь стать частью этого. – Шаэ очертила пальцем его бровь. В последние три месяца каждый раз, еженедельно посещая храм Божественного Возвращения, когда Шаэ опускалась на колени в святилище и молилась, она вспоминала, как тело Дору ударилось о спинку кресла. – Недавно мне нужно было убить человека. Которого я хорошо знала.
Маро слегка напрягся.
– Уверен, на то были серьезные причины.
– Были, но я не смогла этого сделать. Мне никогда не доводилось убивать человека, которого я так хорошо знаю. И когда настало время, я не смогла вытащить саблю. Звучит странно, но мне горько оттого, что я его подвела. И хуже всего, я потеряла уважение человека, в чьей поддержке нуждаюсь.
Теперь она размышляла о том, как подорвала доверие Хами. Главный Барышник когда-то был Кулаком, вряд ли он простит такую оплошность. Лидер Зеленых костей не должен быть мягким или нерешительным, тем более женщина, ведь все только и ждут, когда она споткнется. Айт Мада убила ближайших соратников отца, приказала убить собственного брата. Она бы не стала колебаться в той хижине.
– Ты носишь нефрит, но образован, прекрасный профессионал и путешествовал по миру. Мне бы хотелось, чтобы людей вроде тебя было больше. Ты – современная сторона нашей страны. Но другая сторона Кекона – это кровь и сталь. А я, Шелест Равнинного клана, каким-то образом очутилась сразу на обеих сторонах.
Долгую минуту Маро молчал. Потом сел спиной к Шаэ и спустил ноги на пол, положив локти на колени. Шаэ задумалась, не сказала ли что-то не так, каким-то образом невольно его обидев, но прежде чем она успела спросить, Маро сказал:
