– Думаешь, мы не умеем пользоваться нефритом и не способны понять, когда ты лжешь? – с оскорбленным видом сказал главарь. – Наверное, ты не поняла. Никто тебя не спасет. Твой брат получил свою жену целой и невредимой и вывозит из страны Зеленых костей. Если ты дашь нам то, что мы просим, можешь приятно провести время с нами или вернуться домой. А если нет, твой труп они начнут искать только через неделю. И мне не хотелось бы делать такое с женщиной.
Не успел главарь закончить речь, как в комнату вошел еще один человек, с мотком веревки и цепью.
В горле у Шаэ пересохло, как в пустыне. Баруканы схватили ее лодыжки и запястья, отвязали от стула и обмотали все тело веревкой и цепью, закрепив замками. Теперь она не могла пошевелиться, как фокусник, которого собираются опустить в воду в закрытом ящике, чтобы он удивил всех, освободившись, как по воле магии. Вот только Шаэ не была фокусницей. Ее сердце стучало, как отбойный молоток.
Молодой барукан закинул ее на плечо, словно тяжелый мешок с рисом, и понес в ванную с огромной купелью в шотарском стиле, где могли бы уместиться трое или четверо. В сухой купели сидел Дудо, в точности так же связанный тяжелыми цепями. Когда барукан положил Шаэ в ванну напротив Дудо, Кулак поднял склоненную голову. Лицо Дудо было в синяках и ссадинах, взгляд фокусировался с трудом. Удар по затылку наверняка его контузил.
– Коул-цзен, – просипел он. – Простите, что подвел вас.
Шаэ не смогла ответить. Виновата была она, а не Дудо. Это она решила расширить деятельность клана на Шотар и нажила врагов среди баруканов. Она привезла с собой Вен и приказала Дудо остановить машину перед фальшивым полицейским. Как и многие решения, которые ей довелось принимать, это казалось разумным.
– Может, ты и крепкая кеконская сучка, – сказал главарь баруканов, – но неужели ты готова смотреть, как другой человек умрет в мучениях из-за твоего упрямства?
Шаэ почему-то захотелось ответить, что она не впервые увидит, как кто-то расплачивается за ее ошибки. Лан, которого она подвела. Маро, погибший от ее руки. Луто, проработавший главой ее администрации всего несколько месяцев. Вен и Анден, попавшие в западню в Эспении. Нерожденный в результате аборта ребенок.
Кийя, первая жена Вуна. Дудо будет следующим. Вот что значит руководить кланом, думала Шаэ, почти позабыв о нарастающем страхе. Это значит, что страдать от последствий твоих ошибок будут другие, хочешь ты того или нет. Цепи врезались ей в кожу. Белая керамика ванны холодила голые ноги.
– Назови имена, – сказал коротышка. – Имена ваших крыс.
Если она выдаст имена источников клана, эти люди наверняка умрут ужасной смертью. Что бы она ни сделала, кто-нибудь умрет в мучениях.
– Нет? Я даже дам тебе выбор, – вернулся к уговорам барукан. – Может, назовешь имена полицейских и чиновников, которым платят Равнинные?
Получив такие ценные сведения, жизненно важные для шотарского преступного мира, похитители уже могут не бояться мести Равнинных. Они смогут рассчитывать на защиту со стороны Матиос. Или даже продать информацию Горному клану, чтобы выдавить Равнинных из Шотара, вне зависимости от того, что решит Хило.
Дудо пришел в себя и пробормотал:
– Вы покойники, баруканские собаки.
Главарь мотнул головой в сторону двух металлических чемоданов, велев принести их в ванную и поставить на линолеум. Барукан открыл их. Внутри лежала груда резного и отполированного нефрита. Драгоценные камни разного размера и веса, которые можно вставить в оправу и носить; даже в тусклом желтом свете потолочной лампы они сверкали и переливались.
Шаэ охнула. Здесь лежало целое состояние, какое бывает только в легендах. Баруканы уставились на нефрит в немом восхищении. Некоторые стали перебирать собственные скромные украшения, наверняка воображая себя в роли возрожденного Байцзена, когда они наденут больше нефрита, чем любая Зеленая кость. Главарь тихо присвистнул:
– Как он прекрасен, правда? Прекрасный и смертельный.
Два человека надели толстые, покрытые свинцовыми пластинами рукавицы и подняли один чемодан на край ванны, а потом опрокинули его, высыпав содержимое. Нефрит зазвенел по ванне, как брошенные в ведро монеты, рассыпавшись у ног Шаэ и Дудо.
Баруканы подняли и второй чемодан, толстым слоем высыпав нефрит стоимостью десятки миллионов дьенов на дно ванны, словно зеленую прозрачную гальку на дно аквариума. Шаэ дернулась и машинально попыталась отодвинуться от этого водопада, но тщетно. Тысячи нефритовых камушков, больше, чем способен перенести обычный человек, засыпали ее бедра и лодыжки, застряли между пальцами голых ног и в складках одежды, а она могла лишь дергаться в нарастающей панике.
