– После стольких лет, – повторил Хило слова Айт, – ты еще считаешь, что меня может что-то удержать, если я выбрал путь? – С мрачным достоинством человека, ступающего на эшафот к топору палача, Хило опустился на колени перед врагом, которого столько лет пытался уничтожить. – Помоги мне найти сестру и вернуть ее в Жанлун живой. Ты вернешь долг – жизнь за жизнь. Если в будущем между нами что-то произойдет, начнем новый счет. Шотар останется полностью твоим. Я заберу оттуда своих людей и оставлю страну Горным, пока я на посту Колосса. – Хило коснулся сомкнутыми ладонями лба. – Клянусь тебе в этом, Айт Мадаши, Колосс Горного клана. Клянусь своей честью, жизнью и нефритом.
Похитители вытащили Шаэ из заполненной нефритом ванны и положили на линолеумный пол. Гладкая, холодная поверхность под щекой послужила крохотным утешением, как кубик льда в адском пламени. В ее вену скользнула игла, и через несколько секунд спасительная прохладная жидкость разлилась по телу – доза СН-2 попала в мозг. Конечно, этого все равно было мало и лишь временно облегчило кошмарные страдания, сохранив ясность ума и остановив зарождающееся безумие Зуда. Барукан-коротышка с зеленой подвеской в виде черепа склонился над Шаэ и вытащил кляп, который заглушал ее крики.
Она никогда в жизни не испытывала такой ненависти, как к этому человеку. Даже к Айт Маде или к Запуньо.
– Назови имена, – снова потребовал он. – Имена ваших Белых крыс.
– Я уже сказала все, что знаю, – просипела Шаэ.
Ее горячий язык как будто разбух и еле ворочался. Хотелось скрючиться, разодрать лицо ногтями – что угодно, лишь бы избавиться от чувства, словно под кожей с бульканьем вскипает кровь. Внутри ванны она ощутила почти сверхъестественный прилив нефритовой энергии. А сейчас, лежа в цепях, ей не хватало сил даже оторвать голову от пола.
– Ты назвала только имена нескольких полицейских и чиновников, которые мы и так знали. Дай нам что-нибудь поинтересней, – сказал мучитель.
Когда Шаэ не ответила, барукан вздохнул и подал знак мужчинам в свинцовых рукавицах, чтобы опустили ее обратно в ванну. Шаэ дернулась и выдохнула:
– Нет, стойте! Я скажу, если вы дадите «сияние» и ему.
Она посмотрела на Дудо. Кулак умирал. Он уже пострадал от удара по голове и не мог вынести смертельный уровень нефритовой энергии. Находясь в ванне, Шаэ, даже несмотря на собственные муки, Чуяла, как сбивается с ритма сердце Дудо – сначала он немыслимо ускорялся, а потом сердце почти прекращало биться. Шаэ пришлось смотреть, как он кричит и корчится, блюет и бьется в судорогах, но потом он затих и почти перестал дышать.
– Этот говнюк сломал шею моему другу. – Главарь осторожно ткнул Дудо. Кулак не пошевелился. – Если ты и вправду хочешь, чтобы я потратил на него часть недешевого «сияния», то должна дать взамен что-то ценное.
Они все равно умрут. На руках Шаэ было уже столько крови, что еще несколько жертв не имели значения.
– Заместитель главаря Матиос… – начала она.
– Ханнито? – воскликнул один барукан. – Не может быть!
– Нет, не он. Его младший брат, курьер.
Барукан грязно выругался.
– Вот гнида! Он покойник.
Главарь баруканов нетерпеливо наклонился:
– Это правда? А кто еще?
– Ты знаешь, что я не лгу, – прохрипела Шаэ. – Вколи Дудо «сияние».
Барукан посмотрел на одного из своих подчиненных и пожал плечами, словно говоря: «Почему бы нет? Он все равно умрет».
Его помощник с толстыми губами вытащил шприц и вколол наркотик Дудо в руку. Шаэ не знала, поможет ли это Дудо на такой стадии, но надеялась хотя бы облегчить его страдания. Через несколько секунд «сияние» разлилось по его крови, Кулак дернулся и стал дышать ровнее, возродившись к жизни.
– Другие имена, – потребовал главарь.
Шаэ выдала имя другой Белой крысы – жены главаря банды. Ей не хотелось даже думать о том, что случится с бедняжкой. Но ни одного другого имени Шаэ не назвала, и ее снова положили в ванну. Через некоторое время опять вытащили, дали очередную дозу СН-2 и задали еще несколько вопросов. Все предсказуемо пошло по тому же сценарию. Насколько медленно она может выдавать информацию в обмен на «сияние», чтобы не сойти с ума?
В ванне ей захотелось сдаться. Она тонула в нефритовой энергии, как в собственной крови. Невозможно даже описать это чувство.
Каждая ее клеточка закипала, а нервная система интерпретировала эти ощущения единственно доступным и примитивным способом – Зудом. Зудели ступни и ладони, внутренняя часть бедер и череп, даже нёбо и глаза. Теперь Шаэ поняла, почему люди сходят с ума от этой болезни, почему калечат себя или бросаются в море. Шаэ забыла о том, кто она, ей хотелось только умереть.
Но когда ей вкололи «сияние», она снова стала собой и обрела способность думать. «Нужно потянуть время для Хило. Он их найдет, – решила она. – Его не обманут уловки баруканов». Если она и верила во что-то помимо богов, так это в мстительность и изобретательность брата. И пока Шаэ была способна соображать, она молча и горячо молилась: «Всеотец Ятто, помоги мне, помоги моему брату».
