Тяжелая, зябкая и промозглая тьма витала в этом странном месте. Громкое эхо шагов разлеталось по огромной и необъятной зале и уносилось куда-то ввысь, в чернильную темноту, сквозь которую не смогло бы пробиться даже солнце. Здесь словно не было жизни. Вернее, тут обитала смерть.
Сама Смерть.
Пустота и безмолвие напоминали изнанку огромного древнего склепа. И лишь дуновения сквозняка говорили о том, что время еще не остановило свой неумолимый ход. Что Лю еще жив, что может дышать и шевелиться.
Новое сердце, до этого всегда спокойное, впервые бешено заколотилось. Кровь хлынула по жилам, и Лю узрел Его.
Не сразу.
Постепенно.
Его облик начал проступать среди мрака. Он был велик и необъятен, огромен, как сам мир, непостижим и бесконечен. Тусклый зеленоватый свет замерцал вместе с тьмой, вторя очертаниям бесчисленных костей и шипов, изгибам давно истлевших сухожилий и мышц, узорам перламутровой чешуи. Невидимый ветер подхватил седые волосы, растрепал белесую шерсть на загривке, всколыхнул длинные усы и бороду.
Нефритовый дракон.
Все, что от него осталось.
Он лежал прямо здесь, на последнем этаже Башни, призрачный пленник в руках своего убийцы, вечный узник, забытый всем миром. Свечение его души начало пульсировать, становиться все отчетливее, пока наконец не приняло змеиный облик. Не живой, но и не мертвый, дракон будто дышал. Его грудь тяжело вздымалась, но глаза оставались закрытыми. В окружающем мраке он походил на повисший в воздухе мираж.
Вдалеке вспыхнул сгусток зеленого огня. Краем уха Лю услышал, как нервно сглотнул Жу Пень. Пламя было таким же, каким его пытался убить Тейтамах. Но все же оно отличалось.
Свет разгорался все ярче, пока не осветил всю залу, прогнав мрак в укромные закутки за величественными колоннами. Сам огонек трепетал, заключенный в стеклянный шар, зажатый меж змеиных зубов внушительной статуи дракона. Нефритовое змееподобное изваяние с золотыми прожилками мягко мерцало и переливалось темными цветами.
Лю и Малыш переглянулись. Им уже встречалось нечто подобное, и в тот раз все кончилось плохо.
– Давай не будем ничего разбивать? – издав нервный смешок, сказал Жу Пень.
Его слова утонули в грозном безмолвии. Лю сделал еще шаг и услышал уже знакомый шепот Шан Ше:
