На самом деле ей не было интересно, но она была вынуждена разыгрывать восхищение, чтобы получить еще один шанс выведать у него необходимую ей информацию. Во время их первой встречи в офисе Эдуардо он обрушил на нее лавину сплетен о жизни буэнос-айресского общества, но, как только Мелани заводила речь о семье Сантосов, мистер Чакас становился сдержанным и немногословным. Он не знал Мелани, а его отношения с Марией не были теплыми. Мелани сразу обратила на это внимание. Для Эдуардо очень много значило его положение в обществе, и поэтому ему совсем не хотелось окончательно потерять расположение Марии Сантос, что вполне могло произойти, выболтай он что-нибудь лишнее ее невестке.
Мелани должна была завоевать его доверие, а для этого нужно убедить его, что она в свою очередь полностью доверяет ему. Поэтому, когда Эдуардо закончил объяснять детали своего проекта, Мелани незаметно перевела разговор на свое замужество. Она начала с того, что откровенно поведала о недоброжелательном отношении к ней Амилькара и Марии при ее первом появлении в их доме. Глаза Эдуардо блестели, когда он слушал историю бедной американской девушки, которая в этот вечер вдруг стала откровенна с ним.
– Так, значит, решено, – собирая образцы, сказал Эдуардо, после того как Мелани закончила свой рассказ. – Я думаю, мы заслужили отдых и можем что-нибудь выпить. – Он вынул из небольшого холодильника бутылку шампанского, открыл ее и наполнил два бокала. – Я сожалею, что между вами и Марией возникали такие неприятности, – сокрушенно заметил он, намекая, что не прочь был бы услышать более подробный рассказ, и протянул ей бокал.
– О, это все в прошлом, – непринужденно болтала Мелани. – Сейчас у нас замечательные отношения. Вот только с Амилькаром трудновато. Он слишком суров…
– О да, дорогая, вы правы. Я, например, всего лишь год, как перестал трепетать от ужаса под его пронизывающим взглядом. Этот голос, эти глаза… Я не понимаю, почему такая женщина, как Мария, вышла за него замуж. Он не был тогда богат, по крайней мере, Кэри Грантом он не был, и никто даже не слышал о Сантосе до его женитьбы.
– Но деньги имела Мария, – заметила Мелани.
–
– Я всегда считала, что у Марии были редкие и дорогие вещи, оставленные ей ее тетушками, – настаивала Мелани.
– Какими тетушками?
– Селией, Мими и другими. Она всегда говорит о них.
– Интересно… – проговорил Эдуардо с уничтожающей улыбкой. – Мария всегда упоминает их, но они все умерли, когда она еще не родилась, и я сомневаюсь, что они могли видеть ее. Это родственники матери Марии, и та ветвь семьи, к которой она принадлежала, всегда жила в Сальте. Это было еще в XIX веке, один де ла Форсе женился на очень богатой девушке из Потоси, затем переехал в Буэнос-Айрес и купил там богатые земли на приданое своей жены. Селия, Мими, Кью-Кью и Лулу – это его дочери. В свое время они были очень известны в буэнос-айресском обществе. В конце концов две ветви семьи совсем разделились. Я не думаю, что они оставили хоть что-нибудь матери Марии, не говоря уже о ней самой. Что еще она вам рассказывала?
– Ничего. – Мария никогда ничего не говорила об этом, и сейчас, когда Мелани знала правду, вывод напрашивался только один: все связи и близкие отношения с тетушками были не прочнее родства с Адамом и Евой.
– Тогда откуда у Амилькара столько денег? – спросила она.
– Он мне не говорил, – рассмеялся Эдуардо. – „Бизнес" – вот как обычно отвечают на этот вопрос. Есть только два пути сделать быстро так много денег: либо вы на редкость умны и очень удачливы, либо у вас есть друзья в правительстве. Ответ выбирайте сами.
Мелани вспомнила охранников в форме на ее свадьбе и постоянное появление генералов и адмиралов на обедах в их доме и подумала, что знает ответ.
Боясь опоздать, Мелани быстро прошла через гостиную и, взбежав по ступенькам, направилась к своей комнате. С недавнего времени неожиданно для нее самой у них с Эдуардо завязались теплые, дружеские отношения. Они стали много времени проводить вместе, но сегодня засиделись дольше обычного, разговаривая обо всем и ни о чем. Эдуардо поведал ей несколько непристойных историй, после которых Мелани смеялась так, что у нее даже потекла тушь на ресницах. Этим вечером они с мужем были приглашены на обед, и Диего уже должен был быть дома. В отличие от большинства людей в Буэнос-Айресе, он не любил опаздывать, и, уже настроившись на небольшую проповедь, Мелани вошла в спальню, но, как ни странно, Диего еще не было. Облегченно вздохнув, Мелани выбрала вечернее платье, туфли и, захватив все это с собой, направилась в ванную. И только когда была уже совсем готова, она заметила на туалетном столике дипломат Диего. Возможно, он пошел повидаться с матерью.
