Диана делала все – считала, писала, печатала и выполняла многое, многое другое, но всегда с недовольным ворчанием. Работа с Прайдом наводила на нее дикую тоску, и несмотря на радостный голос полковника, веселее Диане не становилось. К тому же она выяснила одну особенность: стоило полковнику зайти в кабинет, как его энтузиазм тут же угасал и добродушие исчезало, он становился сухим, мрачным и чем-нибудь недовольным. Но как только в кабинет кто-нибудь входил, он снова оживал и начинал чуть ли не подпрыгивать от радости.
Диане иногда казалось, что Рэвилл выдумал адъютантскую должность, мечтая о том, чтобы рядом с ним находился человек, с которым он мог бы хоть немного побыть самим собой. Причем Рэвилл Прайд приобрел гарантию абсолютной безопасности. Если бы Диана вздумала рассказать всем, какой он актер и клоун, ей как вольнорожденной никто не поверил бы.
Диана частенько встречалась с Жеребцом, единственным человеком, которому она могла довериться, но и после таких бесед к ней не приходило успокоение. Наоборот, становилось еще тоскливее. Жеребец не удивлялся проявлению у полковника отрицательных черт, заявлял, что иначе и быть не может, и уговаривал Диану ни под каким видом не встречаться с Джоанной. Жеребец говорил, что в последнее время звездный командир неотступно искала случая сцепиться с полковником, и все, что Диана расскажет ей, только подольет масла в огонь.
Львиная доля выполняемой Дианой работы казалась ей абсолютно ненужной, кроме того, ее было очень мало. Справиться с ней мог любой идиот, и в роли этого идиота выступала Диана.
Правда, однажды она увидела Рэвилла Прайда с несколько неожиданной стороны. Если бы на месте Дианы был кто-нибудь другой, он крайне удивился бы, наблюдая за полковником.
А дело было так. Полковник сидел в кресле и проверял сделанные Дианой распечатки. Вдруг он сокрушенно вздохнул, и Диана услышала его тихий, недовольный голос:
– Диана, я заметил ошибку. Посмотрите, вот здесь вы забыли впечатать одну цифру.
– Где? – Диана повернула голову к Рэвиллу Прайду.
– Вот здесь. Видите? Итоговую цифру следует увеличить на пять.– Полковник передал Диане листок.
Девушка внимательно просмотрела колонку цифр и согласно кивнула:
– Совершенно верно, я ошиблась.
– И это все, что вы хотите сказать? – удивился полковник.
– А что еще я должна говорить? Я действительно забыла поставить одну цифру, вы заметили мою ошибку. Сейчас я все исправлю.
– Вам следует извиниться за оплошность, воин Диана.
– Не понимаю почему?
– Вы еще и не понимаете? – вскипел полковник.
– Все это так легко исправить. Не вижу, почему на моей маленькой оплошности нужно так заострять внимание.
– А представьте себе, что вы допустили ошибку в расчетах межгалактического перелета. Что тогда случилось бы?
– Эти расчеты проверяются сотни раз. Ошибку заметили бы сразу,– простодушно ответила Диана.
– Ваше отношение к работе мне не нравится,– сказал Рэвилл.– Данные, которые вы составляете, должны быть абсолютно точными.
– Да кто их видит, кроме нас?
– Если увидят, то эта оплошность может отразиться на всем нашем соединении.
– Не думаю, вряд ли эти данные кого-нибудь заинтересуют.
Рэвилл опустил глаза и несколько минут молчал, пытаясь успокоиться. Наконец он встал и подошел к столу, за которым сидела Диана.
– Как вы не понимаете, Диана, что самая мелкая ошибка в бою может стоить десятков, а то и сотен жизней. Согласитесь, что победа над врагом начинается именно с этих цифр.
– Совершенно верно, но только такие мелочи даже во время сражения не поздно скорректировать. Как говорят водители боевых роботов, делая такие исправления, не сильно штаны протрешь.
– Ну, не будем сейчас говорить о боевой обстановке. И хочу напомнить, что в данный момент вы являетесь не водителем боевого робота, а адъютантом и должны все делать безукоризненно.
– Я с большим удовольствием оставалась бы водителем,– угрюмо заметила Диана.– Кстати, я не просила, чтобы меня назначили адъютантом.
– Об этом никто не просит. Назначая воина адъютантом, командир оказывает ему высокую честь,– напыщенно произнес Рэвилл Прайд.
– Не нужно мне такой чести. И извиняться я не собираюсь.– Голос Дианы стал неожиданно резким.
– Молчать, вольнорожденная! – крикнул полковник.
– Да, я вольнорожденная. Ну и что из того? Полковник взмахнул своей худенькой ручкой и влепил Диане хлесткую пощечину. Краска бросилась в лицо девушки. Поднявшись, Диана произнесла:
– Вы не хотите разрешить это маленькое недоразумение в круге равных?
– Вам известно, что я запретил дуэли,– отрезал полковник.– К тому же наш конфликт является результатом небрежного исполнения обязанностей. Ваших! – сделал ударение полковник.
– Но вы ударили меня.
– Это допустимо в качестве наказания. В уставе написано, что воин должен принимать все виды наказания, налагаемые вышестоящим командиром. И главное – вы можете вызвать на дуэль только представителя вашей касты, не выше. А теперь садитесь, вольнорожденная, и продолжайте работать.
С этого момента Диана начала поиски вариантов и путей отмщения.
