Примерно через полчаса бессмысленного для современного человека монолога жреца о том, что Духи оберегают всякого и карают грешников, не почитающих старших, Служителей, чиновников и Правителя, заскучавшая Сона решила отвлечь себя разглядыванием празднующих. Внимание привлёк молодой мужчина, кажется, как и она, утомлённый происходящим. Долго он стоял спокойно, скрестив руки, потом потёр виски, начал потягиваться, а затем и вовсе открыто перечить проповеднику.
«Разве так можно? Ему не должны сделать замечание?»
– …Ночью я читал звёзды, и они поведали о великом несчастье, – как ни в чём не бывало заверял слушающих предсказатель. – Злой рок навис над нашей страной. Дух войны прошёлся своим красным поясом по небу, заслоняя Звезду надежд…
– Мне интересно, каким это образом?! – возразил бунтовщик.
Но гадатель, будто его не замечая, продолжил:
– …Грядёт итог, все мы станем свидетелями битвы, предрешающей судьбу не только двух государств, но всего мира…
Сона рассмотрела бунтовщика. Юноша лет двадцати, в богатых красных одеждах, с распущенными чёрными, словно смоль, волосами и правильными чертами. Насколько же он был красив! Всего единожды ей довелось встретить такие же прекрасные черты – лицо Кохаса. Невероятно! Человек может быть настолько же красив?! Он, наверно, ещё и знатен, раз его выходку игнорируют и пока что не выгнали из храма.
Юноша развернулся к толпе:
– Ну что за дураки, – насмешливый взгляд парня остановился на внимательно разглядывающей его Соне. Он качнулся вправо, затем влево, заставляя её смутиться.
– Интересно, – широко улыбнулся юноша и исчез. Просто испарился в воздухе!
Девушка была шокирована! Кохас? Нет. Он бы её непременно узнал! Тогда кто? Ещё один бог?
Во рту остался привкус дешёвой выпивки, отдающий горечью. Казалось, ею пахнет везде. Воняло от выпивохи и игралы, висевшего на шее у еле его тянувшего Чжу Жу. Пьянчушка учил Чжу Жу морали, толкая самые что ни на есть философские темы, рассказывал о своей жизни и всячески уговаривал паренька не ступать на скользкую дорожку.
– Что господин мне прикажет? – заплетающимся языком уточнил пьяница. Хлипкий мужчина средних лет, он был найден Чжу Жу в таверне бедного квартала.
– Стой и, что бы у тебя ни спросили – соглашайся.
– И ты не обманешь, дашь серебро?
– Дам, молчи.
Пьяный горожанин похлопал себя по губам:
– Я не говорил, но мать родила меня немым, я так и не научился разговаривать.
Чжу Жу приволок мужичка на рынок и остановился неподалёку от молоденького неопытного шоушуэйжэна:
– Скоро.
– Что скоро?
– Увидишь, – во избежание провала и скорой поимки рыночной стражей Чжу Жу решил не рассказывать подробностей подельнику.
Как и ожидалось, именно к этому слуге налоговой системы стал стекаться народ. Дело в том, что накануне вечером кто-то пустил слух о том, что если в определённый день и час записаться в книгу конкретного Сборщика, по удивительному совпадению не обладающего должным опытом и сноровкой и выслеживаемого в течение нескольких дней Чжу Жу, то в праздник поминовения Духа, покровителя Нин Яна, с покупки вернётся пара медных монет или даже серебряная! Конечно, это было секретом, о котором узнал каждый знакомый знакомого, на что и был расчёт. Кто говорил об этом? Неизвестно. Но рынок закипел. Никто не знал, правду ли услышал, а времени узнать было мало: нужно успеть занять очередь, разговоры в которой доводили сумму вознаграждения аж до пяти и десяти серебряных!
– Вправду ли вернут? – решил уточнить у Сборщика так неудобно осторожный горожанин.
– Чего вернут? – недоумевал шоушуэйжэн.
– Да он, поди, и не знает, гляди, молодой совсем. Вернут, вернут! Я спрашивал, всё будет, – басил тучный зазывала, подкупленный заранее. – Поторопитесь, господин, а то я так погляжу, кто в конце, не успеет…
Как не успеет? Что за несправедливость?! Они же здесь стоят! И всё без толку? Хвост начал подгонять впереди стоящих, а позже и вовсе с ними смешался, превратившись в кучу.
Дождавшись суматохи возле жертвы аферы, пока к нему на выручку не подоспели более опытные коллеги, Чжу Жу сунул документы паникующему новичку, демонстративно бросив два серебра в ящик:
– Господин, смотрите, я заплатил! Продавец и покупатель согласны! – он указал на интенсивно кивающего сообщника. – Приложите печать! Пишите, господин, пишите, я давно здесь стою!
Налог приняли, формальности соблюли. Теперь, согласно книге Сборщика и «Свидетельствующей книге», работорговец Юй Куо продал рабыню Кхуамван некому Бо И[132], заработавшему и тут же пропившему серебряную монету.
Через пару недель Жу направился в увеселительный дом, где ему опять предстояло споить Бо И.
Высокий худой чиновник Суда по имени Цай Лю Ши, с аккуратной бородкой, каллиграфическим почерком чертил иероглифы на деревянных пластинках.
– Вы хозяин? – не поднимая глаз, поинтересовался Ученик Законов.
– Всё так, господин, простите его, он пьян, – ответил за нового хозяина Чжу Жу.
– Освобождаете свою рабыню? – мужчина продолжал допрос.
Мертвецки пьяный что-то пробормотал в ответ.
– Да, господин, – вновь вызвался паренёк.
