Впрочем, нефть «добывали» и до этого. Но как? Например, снимали с речной поверхности (по реке Ухте много углеводорода плавало во времена Бориса Годунова). Или она просто выплескивалась из-под земли на сухую поверхность, как на Апшероне. Уже в IX–X веках арабские путешественники сообщали об источниках, в районе Баку, из которого выливалось нечто, что отлично горело и хорошо отчищало верблюжий навоз, хоть и не годилось в еду.
К 1829 в районе Апшерона были известны 82 таких источника. В 1861 там добывалось 90 процентов всей нефти в мире.
Но вскоре события в далеком американском штате Пенсильвания лишат Баку звания мирового нефтяного лидера.
Но началось всё с водяной скважины, пробуренной где-то в штате Кентукки. Некий старатель, чьего имени история, к сожалению, не сохранила, бурил землю в поисках соленой воды. И – победа – вода брызнула фонтаном. Но увы – к ней была примешана какая-то вонючая гадость темно-зеленого цвета. Старатель очень расстроился, отнес пробу воды к аптекарю. Тот удивился, сказал: да это же rock-oil, каменное масло! Но я не слыхал, чтобы оно водилась глубоко под землей. Обычно его собирают с поверхности небольших рек и ручьев. Ты парень, случайно, ничего не перепутал?
Но вскоре такие же случаи были отмечены и в других местах – и в Западной Виргинии, и в Огайо, и, наконец, что особенно важно, в Пенсильвании…
Обычно «масло» появлялось там, где пытались добыть из-под земли соленую воду для дальнейшей переработки и производства соли. Воду можно было очистить от нежеланного масла, но это был довольно длительный процесс – раствор нужно было оставить отстаиваться в специальных цистернах и, в конце концов, маслянистая жидкость всплывала на поверхность, а соленая вода оставалась внизу. Тогда «каменное масло» выливали в выгребные ямы или прямо на землю. Но вскоре выяснилось, что это опасно, что проклятое вещество ко всему еще и пожароопасно! Так что пришлось выдумывать всякие сложные процедуры, закапывать маслянистую жидкость поглубже, в общем – мороки не оберешься.
Имя следующего героя история уже знает – это был Самюэль Кир, владелец соляных колодцев в районе Питтсбурга. Примешанная к воде нефть сначала его тоже только раздражала, но потом, по совету опять же местного аптекаря, он решил попробовать извлекать из нее какую-нибудь выгоду. Аптекарь уверял, что «каменное масло» известно своими целебными свойствами. К 1850 году «Целебный Петролеум Кира» продавался в бутылках уже по всем Соединенным Штатам – и пользовался, судя по всему немалой популярностью. К бутылке прилагалась инструкция, в которой перечислялись показания к применению – холера, болезни печени, бронхит. Дозировка – три чайных ложки в день. (Это неочищенной-то нефти – внутрь!)
«Лекарство» приносило немалые деньги, но Кир на этом не успокоился, задумавшись над возможностью использования «каменного масла» в качестве смазки и осветителя. Тем более что эти его свойства уже и так передавались из уст в уста, и нефть частенько служила на мельницах для смазки жерновов. По совету еще одного аптекаря (все они в то время имели образование или, по крайней мере, репутацию химиков, даже слово «chemist» в те времена обозначало и то, и другое) Кир попытался очистить нефть и полученное масло использовать в лампе. И в какой-то степени преуспел, хотя масло и не дало ему такого же коммерческого успеха, как нефтяное снадобье.
Но вот в 1854 году пробирка с нефтью попалась на глаза Джорджу Бисселу, преподавателю древних языков и полиглоту, только что вернувшемуся в Пенсильванию из южных штатов и искавшего нового применения своим талантам. Нефть была местного, пенсильванского разлива, ее собирали с поверхности ручья на северо-западе штата. Биссел послал содержимое бутылки на анализ авторитетному химику, профессору Йельского университета Бенджамену Силлимэну. Тот провел подробное исследование, потратив на него целых три месяца, и пришел к выводу: из нефти можно сравнительно дешево получать «крайне ценный продукт». А именно – керосин, который, по мнению Силлимэна, многократно превосходил все другие применяемые для освещения масла и по яркости горения и по экономической эффективности.
Но момент истины наступил чуть позже, и опять он был почему-то связан с аптекой, на этот раз в самом центре Нью-Йорка, на Бродвее. Биссел остановился в жару передохнуть у аптечной витрины и увидал другую бутылку с нефтью – ту самую, с «Петролеумом Кира». Но взволновали его не перечисленные медицинские свойства, а картинка на бутылке, изображавшая артезианский колодец. И надпись: «Это целебное каменное масло получено из-под земли, с глубины 400 футов».
Неизвестно, кричал ли Биссел при этом «Эврика!», но именно в ту секунду на него снизошло озарение: нефть можно добывать из-под земли, как воду, через подобие артезианского колодца. Казалось бы, мысль совершенно очевидная, но ведь никому до тех пор она не приходила в голову нигде – ни в Америке, ни в Европе, ни в Азии.
