Нет никакого сомнения, что цены будут скакать и дальше. А раз так, кому-то пора вообще-то определиться: в долгосрочном плане нужен этот битуминозный песок или нет? И, прежде всего, решение за канадскими властями. Чего они всё-таки хотят: спасти родную окружающую среду от опасного заражения, или просто пополнить бюджет за счет дополнительных налогов? Потому что иначе толком не выйдет ни того и ни другого, а остальному человечеству так и не удастся понять, стоит ему рассчитывать на эту огромную прибавку к нефтяным резервам или надо срочно искать что-то другое. Пока еще не поздно, пока еще не наступил «Олдувай».
У тяжелых нефтеносных песков есть еще один углеводородный родственник, который тоже мог бы, хоть и в меньших масштабах, помочь пережить годину энергетического кризиса.
Известен он с седой древности, но официально запатентован в конце XVII века. Да, представьте себе: уже тогда в Англии вовсю оформляли патенты на технические изобретения и открытия. В 1694 году был выдан уже 330-й Королевский патент. Получили его трое подданных Вильгельма III и Марии II (уникальный случай совместного правления мужа и жены). Эти подданные Их Величеств закрепили за собой открытый ими «способ извлекать и изготавливать большое количество дегтя, смолы и масла из особого рода камня».
Но погодите: масло из камня: это именно то, что буквально означает по-гречески слово «петролеум». Так по-научному и сегодня называется нефть (иногда в это определение включают также и природный газ). Но, вполне возможно, первой «нефтью», которую познали древние греки, было именно горючее вещество, получаемое из камня. (Хотя более распространено мнение, что термин придумал в 1556 году немецкий минеролог Георг Бауэр, писавший под псевдонимом Георгиус Агрикола. Он явно питал слабость и к камням, и к звучным наименованиям на античных языках.)
Так или иначе, но существует такой слегка рыхлый камень черного, коричневого или красноватого цвета, напоминающий по фактуре каменный уголь. И называется он – сланец. Или горючий сланец. Горючий – потому что, в отличие от угля, может загореться от вспыхнувшей спички, настолько высоко в нем содержание этого самого «масла».
В штате Колорадо все от мала до велика рассказывают историю о жителе, переехавшем в район Зеленой реки издалека, построившем уютный домик и, в последний момент, вдруг решившем устроить в нем камин из темного камня. Тем более что его сколько угодно валялось вокруг. И камень был красивый, с необычным красноватым отливом, но при этом какой-то не слишком твердый, легко подвергался обработке. Друзья и соседи собрались на новоселье, но когда хозяин разжег в очаге огонь, то очень быстро сгорел не только камин, но и весь дом – гости еле ноги унесли.
Понятно, что темным красивым камнем был сланец, которого в бассейне Зеленой реки – немереное количество. Если попытаться всё же измерить в нефтяных баррелях, то окажется, что здесь энергии спрятано больше, чем все богатства Саудовской Аравии. Весь вопрос в том, как ее извлечь.
Сланцы называют иногда «недоделанной нефтью». То есть создается впечатление, что классический процесс образования нефти почему-то загадочным образом прервался на каком-то этапе. И этакий полуфабрикат остался залегать в районах бывших озер, (хотя есть залежи и морского происхождения), Самый важный элемент в нем – это тот же самый прародитель нефти и газа кероген, образовавшийся, как считается, из перегноя выпавшей на дно первобытной жизни.
Сланец, кстати, стал объектом пусть кустарного, но достаточно крупного производства, уже в эпоху возрождения. Судя по всему, весь итальянский город Модена в конце XVIIначале XVIII века полностью освещался ламповым маслом, полученным из сланцев. В первой половине XIX века целая сланцевая промышленность принялась было вовсю разворачиваться во Франции, Шотландии и США и, вне сомнения, достигла бы серьезных масштабов по всему миру, но тут произошло событие, надолго отодвинувшее сланцы на периферию мировой экономики – «полковник» Дрейк в Пенсильвании продемонстрировал возможность получать куда более дешевый энергоноситель, к тому же бьющий фонтаном из-под земли.
Только после арабского нефтяного эмбарго 1973 года государства и капиталисты снова обратили внимание на сланцы и принялись за инвентаризацию: достаточно ли горючего заперто в этих камнях, чтобы оправдать необходимые для их разработки большие инвестиции?
И пока так и не пришли к определенному выводу.
У «Эксона» есть горький сланцевый опыт. В начале 80-х компания вложила огромные деньги – почти миллиард долларов – в освоение «нефтяного камня» в американском штате Колорадо. Посреди пустыни, как по мановению волшебной палочки, возник достаточно большой город – со всеми коммунальными службами, магазинами, ресторанами, школами и больницами. Почти две с половиной тысячи жителей обитали в нем. Жизнь кипела.
