Трой владел невероятным, потрясающим мастерством. Она знала, что он таким будет. Боже всевышний, всегда был. Камрин, однако, не думала, что была способна так же страстно ответить. Острая, удовлетворительная дрожь сотрясла её центр. Её губы приоткрылись, и он скользнул своим языком по её языку. Один раз. Второй. Поцелуй углубился, его руки скользнули вверх, обхватив её щеки, и она прижалась к нему всем телом. Кэм перестала ощущать всё, что было ниже шеи.
Трой. Трой Лански целовал её. При свидетелях. Потому что он делал вид, что он её…
Он отстранился, руки по-прежнему обхватывали её щеки, и уставился на неё.
— Что, чёрт возьми, это было? — прошептал он огрубевшим голосом.
Она думала, что это был поцелуй. И чертовски хороший. У неё, возможно, не было его опыта или его умения, но она не была настолько глупой, чтобы не распознать, когда её только что поцеловали. Должным образом.
Трой заскрежетал зубами, когда его рот сжался в тонкую линию. Он опустил руки и отступил назад. Кэм никогда не верила в самовозгорание, но ей-богу, она взорвётся прямо сейчас от смущения, если он над ней посмеялся. Она не красавица, как другие его женщины. На самом деле, она противоположность сексуальности. Её сердце екнуло, угрожая перестать биться.
— Ты
Последнее оскорбление Максвелла из уст Троя отрезвило её. За исключением, он сказал…?
Повернувшись, он пошёл прочь, затем, должно быть, вспомнил, что они вышли вместе, ибо вернулся, схватил её за руку и потянул к ожидающим их за столиками.
— Было похоже на тот ещё поцелуй между тобой и Троем, — проговорила Хизер, снимая шорты и складывая их на скамейке в раздевалке.
Камрин проигнорировала заявление и осторожно сняла с вешалки свадебное платье Хизер. Она расстегнула молнию сзади и присела на корточки, чтобы Хизер могла в него шагнуть.
— Ты ничего не собираешься сказать? — спросила Хизер.
— Собираюсь. Надень платье до того, как оно помнётся.
Вздохнув, Хизер сделала как просили. Камрин помогла натянуть наряд, пока он не сел как надо, затем развернула сестру к зеркалу, чтобы застегнуть молнию.
— Я серьёзно, было не похоже, что вы двое тогда притворялись.
Так же, как и не чувствовалось, но Камрин жила в реальности.
— Конечно же, это было притворство. Мы знали, что вы все наблюдали. Это ничего не значило.
Ничего, кроме чертовски горячего поцелуя, от которого её все ещё трясло. Трой со своими идеями мог бы с разбега прыгнуть с очень крутого…
— Ну же. Он хотя бы был хорош, верно?
— Застегнула. Развернись. Давай посмотрим.
Хизер повернулась к зеркалу и пискнула, что, как знала Камрин, всегда предшествовало слезам её сестры.
— Оно великолепное. Ты так не считаешь?
Хизер могла носить пыльные тряпки и выглядеть великолепно, но она была права. Она будет прекрасной невестой. Белое без бретелек платье струилось к полу в элегантном лаконичном стиле, обхватывая её грудь и талию. Вплетённые в атласный шлейф крошечные лавандовые жемчужины были подобранны под цвет платьев подружек невесты.
— Оно прекрасно. Так же, как и ты. — Хизер расчувствовалась, так что Кэм быстро вытащила из сумочки салфетку. — Не залей платье.
Эмили просунула голову в дверь раздевалки и оценила ситуацию.
— Почему ты плачешь, тётя Хизер? Оно, конечно, не такое красивое, как моё платье, но не такое уж и уродское.
Камрин подняла её на руки и открыла дверь.
— Это слезы счастья, зайка.
— Если она счастлива, то почему плачет?
— Не знаю. Если выяснишь, дай мне знать, ладно?
Они вышли, и мама начала плакать, что вызвало цепную реакцию у матери Джастина, Бернис, и дошла прямо до Анны, пока не остановилась на Нане, которая ухмыльнулась с сухими глазами.
— Они тоже плачут от счастья? — прошептала Эмили, как если бы её безумно напугала демонстрация женских слез.
— Да.
Служащая магазина придерживала шлейф, чтобы Хизер могла взойти на постамент перед трёхсторонним зеркалом.
— Думаю, оно хорошо сидит. Длина в порядке. Как чувствуется в талии?
— Хорошо, — ответила Хизер, поворачиваясь, чтобы рассмотреть под каждым углом. — Кэм и Анна, примерьте свои, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке.
Камрин опустила Эмили на пол и прошла обратно к раздевалке. Она вручила Анне её платье, а затем зашла в свою примерочную. Что касалось платьев подружек невесты, у Хизер был вкус. Лавандовые и без бретелек, единственным сожалением была тонкая белая лента вокруг талии.
Камрин натянула платье до груди и потянулась за спину к молнии. Она не застёгивалась. Внутри всё упало. Извиваясь, она дотянулась до внутреннего шва и достала ярлычок. Двенадцатый размер. Её размер. За исключением того, что оно сидело словно десятый.
— Ну как? — спросила Хизер с другой стороны примерочных кабинок.
— У меня — хорошо, — сказала Анна. Камрин услышала, как открылась дверь Анны, и слушала, как они обсуждают длину. — Оно немного длинновато, но с каблуками будет в самый раз.
