Когда она попыталась сесть, Джесси положила руку ей на грудь, опуская её вниз.
— Лежи спокойно, на всякий случай.
— На случай чего? — спросила Камрин.
Вернулась Хизер, закончив привязывать лошадей, с мокрым от слёз лицом.
— Ты в порядке?
— Да. Просто голова болит. — Кэм оглядела склонившиеся над ней лица и остановила взгляд на Фишере. — С Эмили всё хорошо? Я попыталась перехватить её…
— С ней всё хорошо, — заверила Анна.
Кэм снова попыталась сесть, но Джесси не дала ей этого сделать. Один из печально известных сердитых взглядов Кэм метнулся к женщине, удерживающей её, так что Трой оттеснил Джесси в сторону и взял голову Камрин в свои руки вместо неё.
— Держи её голову по бокам, — приказала Джесси. — Выше ушей. Если у неё повреждена шея, ты можешь нанести ещё больше вреда.
— Дайте мне встать! — рявкнула Камрин. И её лицо тут же побледнело.
— Не двигайся, милая. Джастин приведёт помощь.
Эмили захотела быть возле Кэм, поэтому Анна начала ходить вокруг неё, покачивая девочку на своих бёдрах. Когда Трой вновь посмотрел на Камрин, та выглядела злющей как черт.
— Я отпущу тебя, если ты обещаешь лежать спокойно.
— Отлично. Но со мной нет ничего такого, чего бы не смог исправить аспирин.
Фишер встал на колени рядом с ней и взял её за руку, когда Трой отстранился и присел на корточки. Он посмотрел вниз и увидел кровь, покрывающую его левую руку. Кровь Кэм.
— Фишер… у неё кровь, — произнёс он, и голос его дрожал вдвое сильнее его рук.
Это было чертовски близко к самой неловкой ситуации, которая когда-либо с ней случалась. А в том списке было много моментов. Все члены семьи, ссорясь и ругаясь, окружили её кровать в отделении службы экстренной медицинской помощи. Свободный больничный халат оставил её заднюю часть тела широко открытой для всеобщего обозрения, а её врач выглядел так, словно должен был танцевать, качая бёдрами, на барной стойке, а не заниматься медициной. Добавьте тот факт, что Трой отказался покидать комнату, в том числе и тогда, когда они её раздевали, — и это стало вишенкой на вершине пломбирного мороженого из преисподней.
Все они ожидали результатов рентгеновского обследования перед выпиской. К счастью, ей не понадобились швы. Порез на затылке был небольшим. Доктор заверил их — Трой несколько раз чуть не свёл того с ума, — что голова сильно кровоточит даже из-за незначительных повреждений.
К тому времени, когда Трой начал раздражать её до крайности, он шлёпнулся в кресло в углу и заткнулся. В следующий раз она его столкнёт с лошади.
— Тебе повезло, что не понадобились швы, юная леди. — Это от мамы. Потому что она сделала всё это нарочно. — Как бы твои волосы выглядели на свадьбе?
— По крайней мере, хоть что-то хорошее из этого получилось, — провозгласила Нана. — Вы видели её врача?
О боже. Нана собиралась приударить за доктором неотложки. Отлично. Просто отлично.
Кума Виола открыла дверь шкафчика и закрыла её.
— Да что там доктор. Вы видели те носки-тапочки, которые они дают в больнице? Я в них просто влюбилась.
В палату вошёл доктор, держа в руках её рентгеновский снимок. Он неловко проталкивался сквозь членов её семьи, чтобы добраться до койки.
— Ничего не сломано. Таз, шея и позвоночник целы. У вас есть незначительное сотрясение мозга, так что больше отдыхайте ближайшие двадцать четыре часа. Кто-то должен будить вас каждые пару часов этой ночью. Было бы неплохо, если бы завтра вы оставались в постели. Никакой изнурительной активности, как например, упражнения... — Нана фыркнула, —… или секс.
Йяка Гарольд рассмеялся.
— Слышишь, Трой? Тебе сегодня ничего не светит.
— Кэм не распознает изнурительный секс, даже если он укусит её за задницу, — сказала Нана. — Но, с другой стороны, её врач… — Нана ущипнула того за зад, от чего бедняга подпрыгнул.
Камрин закрыла глаза, когда персонал неотложки самопроизвольно пустился в пляс. Медсёстры взобрались на стол за дверью её палаты и хором замахали ногами. Врачи сорвали с себя белые халаты, вращая стетоскоп вокруг пальцев и гармонично подмигивая светом линз отоскопа. И как только они достигли пика крещендо, вмешался её врач.
— Ибупрофен хорошо снимает боль. Если у вас появится тошнота или потеря памяти, сразу же приезжайте. У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Не-а. Теперь я могу идти?
Он кивнул.
— Я подготовлю ваши рекомендации после выписки. — Он окинул взглядом комнату, напоминая пятилетнего ребёнка, который только что обмочился. — Можете одеваться.
— Ну, по крайней мере, она не будет в гипсе на свадебных фотографиях, — проговорила тетака Миртл.
Трой медленно поднялся, и, прежде чем Камрин успела открыть рот, чтобы помешать ему, начал кричать:
