Тот выдохнул струю пара, вытащил из кармана ополовиненную плитку шоколада, отломил от неё дрожащими руками три дольки и протянул мне, ещё три сунул в рот.
— Дуболом, блин! — вполголоса выругался Василь после этого. — Не знаешь, чем это он?
— Хотел бы я знать! — заявил я совершенно искренне.
Всё так: такого способа задействования примитивного искрового разряда я не знал, но был отнюдь не прочь им овладеть.
— Начали! — скомандовал Савелий Никитич. — Клевец и Медник!
Ну да — на мальчиков и девочек в этот раз курсантов делить не стали, все тянули жребий на общих основаниях.
— Идём, посмотрим! — поторопил меня Василь, и мы присоединились к вставшим в круг сослуживцам.
Федя принялся криками поддерживать подругу, к нему присоединились закадычные дружочки Боря и Митя, да и барышни из женского отделения отмалчиваться не стали, не заткнулись, даже когда на них шикнул Савелий Никитич. Инструктор ругнулся вполголоса и дал отмашку:
— Приступайте!
Думал, «пёс» разделает длинноногую красотку на раз-два, но в итоге всё вышло с точностью до наоборот, и в поединке взяла верх Маша.
— На титьки засмотрелся, — пошутил кто-то, и кругом тут же принялись упражняться в остроумии.
Следом вызвали нас с Прохором. Для начала пришлось полностью стравить набранный потенциал, ну а дальше запитали лампочки, протянули друг другу руки. Противник резонно сделал ставку на превосходство в мощности и сходу до предела загрузил свой энергетический канал, чем, сам того не желая, предоставил мне прекрасную возможность атаковать. Из-за резкого набора интенсивности входящий поток курсанта не успел приобрести должной однородности, точечное воздействие сверхсилой заставило его на миг прерваться, а вновь дотянуться до энергии я уже не позволил, и мигавшая до того лампочка погасла окончательно.
В следующем поединке Василь неожиданно легко победил Раю — одну из сестёр-близняшек и подошёл ко мне, весь светясь от радости.
— Сам не ожидал, что дополнительные баллы обломятся! — признался он. — Ну ты же понимаешь: не нам с восьмым витком тягаться!
Я понимал — да, но всерьёз рассчитывал взять реванш за вылет в первом круге рукопашного боя и как минимум пробиться в финал. Именно поэтому успокоил дыхание и заранее погрузился в лёгкий транс, не переставая отслеживать ход поединков и подмечать образ действий курсантов.
Ну а потом закончился первый круг, и Савелий Никитич вызвал меня и Машу Медник. Вновь поднялся ор, группа поддержки принялась скандировать: «Ма-ша! Ма-ша!», а девушка мило улыбнулась.
— Ты же не станешь давить слишком сильно? — спросила она, протягивая руку.
Но нет, я на это представление не купился. И дело было даже не в дружбе Маши с Барчуком, просто она и с заземлением не оплошала, одна из немногих, и в первом поединке победила предельно чисто. Пусть для кого-нибудь другого из себя недалёкую простушку изображает.
Но виду я не подал, вместо этого растянул губы в глуповатой ответной улыбке, а попутно закрутил входящий поток жгутом и едва с этим приготовлением не опоздал. Маша ударила волей быстро и резко, словно острейшей бритвой полоснула. Рассекла бы стандартный энергетический канал — тут сомнений нет, а так воздействие соскользнуло и ушло в сторону, ну я и не стал миндальничать, от души врезал сам. Перестарался немного даже и не передавил поток, а попросту его разметал точным попаданием в узловую точку, как учил Андрей Игоревич поступать с операторами, не совладавшими с подстройкой к Эпицентру.
Маша ойкнула и упустила контроль над сверхсилой, её лампочка погасла и послышался разочарованный гул голосов. Я даже внимание на него не обратил и вернулся на место, а на смену мне выдвинулся Василь. Впрочем, ненадолго — Илья Полушка вышиб его едва ли не с издевательской лёгкостью; поквитался то ли за подругу, то ли за её сестрицу — не знаю, кто из близняшек с кем именно дружил.
— Давай, — проворчал разочарованный Василь, — задай ему!
Я пообещал и сделал — справился с Полушкой в следующем круге. Дальше Миша Попович, несмотря на вопли группы поддержки, переборол Барчука, а последним в тройку финалистов вошёл Максим Бондарь. Да было бы странно, если б он отсеялся, всё же единственный среди курсантов оператор седьмого витка.
— Вот, оболтусы! — со смешком указал на меня Савелий Никитич. — Смотрите, на что способны правильная техника и наработанная практика!
Хорошего отношения сослуживцев это заявление мне точно не прибавило, но я и не подумал смутиться. Набрал небольшой потенциал и принялся прогонять его по телу волнами, готовясь к очередному противостоянию, как если бы разминал пальцы перед игрой на пианино.
Вновь кинули жребий, первый поединок выпал мне и Максиму. Тот протянул руку с улыбкой, открытой и дружелюбной, но я-то прекрасно помнил итог нашего прошлого противостояния и не расслабился, лишь ещё больше напрягся. Шансов выстоять под натиском оператора седьмого витка не было ни малейших, это было прекрасно известно нам обоим. И потому Макс не собирался осторожничать и медлить, я же позволить себе промедление попросту не мог.
