— Пустышка, — предвосхищая расспросы, буркнул Василь и насупился.
Уже по пути на ужин, он немного помялся и рассказал, что со слов дворника мансарду под крышей сняла пара весёлых девиц и кавалеры шастали к ним каждый вечер, преимущественно одни и те же; разве что эта парочка из новеньких была.
— Лейтенант тех девок ещё проверит, — вздохнул Василь, — но и так ясно: пустышка.
Тут-то к нам и подскочил Миша Попович.
— Наши под обстрел попали! — крикнул он и побежал к воротам.
Не ревели сирены, не катили на выезд броневики и вездеходы, и мы с Василем озадаченно переглянулись, но всё же последовали за сослуживцем к пропускному пункту. Там прямо на въезде стоял патрульный вездеход с оплавленной дырой в лобовом стекле с кулак величиной. Инструктор-старшина что-то пояснял сотрудникам оперчасти, а Михей с Антоном взахлёб рассказывали о своих приключениях набежавшим курсантам. Отряжённая в их патруль светловолосая барышня стояла тут же, белая словно мел.
— А он нас шаровой молнией — бац! — размахивая руками вещал Антон. — Я увернулся, она в лобовое! А Маринка-то внутри!
Как оказалось, сослуживцы попали под раздачу при попытке пресечь конфликт двух групп учащихся энергетического училища. Обошлось без ранений, барышня-стрелок отделалась лёгким испугом.
— И снова повезло не нам, — с горечью произнёс Василь.
— Пошли ужинать, — позвал я его. И мы пошли.
В воскресенье сразу после завтрака я отправился на встречу с Лией. Потеплело, небо затянули низкие тяжёлые облака, сыпавшие то мелкой моросью, то мокрым снежком, пришлось надеть плащ, а полуброги заменить обычными ботинками.
Обычными, ха! Да разве мог я ещё весной подумать, что к концу года получу в своё распоряжение такую прорву обуви? Ботинки, полуботинки, кеды, босоножки и кожаные сапоги! И всё — новое. И всё — качественное.
Ну да ладно, сейчас не об этом. Долго ждать Лию не пришлось, она припозднилась минут на пять, не больше. Выскочила на крыльцо, запыхаясь от бега, и протянула плотный конверт формата листа писчей бумаги.
— Привет, Петя! Это от профессора для Льва.
— Привет, — улыбнулся я в ответ и предложил: — Выпьем чаю?
— Ой, нет, — расстроилась Лия. — Мне готовиться надо, завтра экзамен, а ещё с Витей в кино собирались.
— Ну ладно, — пожал я плечами. — Слушай, а спроси у Палинского, когда с ним увидеться могу? Просто был разговор на этот счёт в прошлом году.
— Хорошо, — пообещала Лия и зябко поёжилась в своей вязаной кофточке. — А как с тобой связаться?
Связаться со мной было проблематично, я предложил позвонить сам. Как оказалось, в студенческом общежитии телефонный аппарат имелся у дежурных по этажу, Лия по памяти продиктовала номер, и я принялся мысленно повторять его, пытаясь зазубрить, поскольку карандаша с собой не было.
Вот тоже — надо будет сунуть в карман. И записную книжку купить, лишним совсем не будет.
— Пока! — на прощание помахала мне рукой Лия и поспешила к проходной.
— Пока-пока! — вздохнул я, с сомнением поглядел на витрину студенческого кафе, но заходить в него не стал, вместо этого отправился на сдвоенный киносеанс в «Зарю».
Но только двинулся к трамвайному кольцу, как меня окликнули:
— Пьер!
Я обернулся и увидел Карла и Машу, спускавшихся с крыльца проходной. Студентка фыркнула и прошла мимо, не здороваясь, а здоровяк задержался протянуть руку.
— Не обращай внимания, — кивнул он в сторону подруги. — Женская солидарность.
— Мои акции так сильно упали? — через силу улыбнулся я.
— Сильней, чем в заокеанский чёрный четверг, — подтвердил Карл на полном серьёзе. — Нинет в депрессии. Ну, ты сам понимаешь…
Я немного поколебался, потом спросил:
— Может, мне с ней поговорить?
— Подожди до конца сессии, хоть успокоится немного, — посоветовал Карл и прищёлкнул пальцами. — Да! У нас в три собрание — приходи в бар, где Новый год встречали. Хоть поговорим.
Особых планов на день не было, так что я кивнул.
— Приду.
Карл хлопнул меня по плечу и заметил:
— Отличный плащ! — После поспешил вслед за Машей. — Увидимся!
Разговор разбередил душу, я вздохнул и потопал к трамвайной остановке. Просмотрел две музыкальные комедии подряд и немного развеялся, а из кинотеатра поехал в психиатрическую клинику, где и проторчал до половины третьего. Передал Льву пакет от профессора, после немало удивил его, замаскировав свои энергетические каналы. Подсказанная Мишей Поповичем техника была не слишком сложна, но требовала предельной концентрации и надолго меня не хватило, и даже так получилось выиграть четыре поединка подряд.
Под конец мы сели пить чай, и я растолковал товарищу основные принципы применённой защиты. Тот понимающе кивал, а что-то даже записывал.
— Очень интересно, — признал Лев, а потом без всякого перехода вдруг спросил: — Ингу видел?
— С прошлого раза? Нет, не видел. Лию только. Может, сегодня встретимся, — сказал я и предложил: — А давай со мной? Или тебя пока не выпускают?
Лев досадливо поморщился.
— Пока нет, только по территории гуляю. А то бы, в четырёх стенах сидючи, точно свихнулся.
— Но всё по плану идёт?
— Да, конечно! Во втором семестре на очное обучение перейду.
