И это снова он, приветствуйте. Он в очередной раз пережил своего, казалось бы, куда как более сильного и умелого врага. Но так ли всё просто, как нам кажется? Чем закончится, что в процессе произойдёт? И при чём тут один небезызвестный читателю мастер палочек? Предлагаю узнать это вместе со мной))))Примечания автора:П. С.Текст написан с применением правил дореволюционного правописания (грамматики).П. С. С. В этой работе я попробую предлагать вам иллюстрации. Они будут в дополнительных материалах и будут появляться по мере повествования.
Как он оказался в этой всеми богами забытой, стоящей на продуваемом всеми ветрами скалистом острове лачуге, Гарри не так чтобы понимал. Всё было слишком быстро, слишком сумбурно. Письмо, письма, и наконец доведшие дядю до ручки ПИСЬМА. Казалось, их были даже не сотни, тысячи. В доме, на газоне, через камин, в яйцах, в гостинице. Именно поэтому, когда дядя вернулся с двустволкой, Гарри не на шутку струхнул. Да и кто бы на его месте не струхнул? Дадли, и тот был напуган.
Двенадцать ночи, холодно, укрыться по факту нечем, об этом дядя не подумал. Он, кажется, и вовсе уже не думал. Бежал, прятался, спасался, нужное подчеркнуть. А по итогу — дров нет, одеяла нет. Камин сиротливо холоден и пуст, а за окном не иначе как ураган. По крайней мере, изнутри стоящей на отшибленном где-то посреди моря утёсе лачуги это ощущалось именно так. Крышу буквально трясёт, оконная рама ходит ходуном, в просвете дверного проёма то и дело полыхают молнии. Про барабанящий по этой же самой ходящей ходуном крыше дождь можно и вовсе не упоминать.
Ещё одна вспышка, особенно яркий всполох. Удар в дверь, ещё и ещё, бах и её как не было, а в проёме гигант. Как не напрудил, Гарри так и не понял, а тот, гигант то есть, тем временем поздравил его с днём рождения. Потом загнул чуть не узлом дядино ружьё и Дадли хвостик поросячий отрастил. Так и заснули, а утром были поджаренные в само собой загоревшемся камине сосиски. Лодка, и долгая, полная приключений и неурядиц дорога до Лондона.
Бар и десятки протянутых к нему для рукопожатия рук, как дошли до обещанного, назвавшимся Хагридом, великаном банка мальчик толком и не понял. Всё новое, непонятное и от этого неимоверно удивительное. Головой Гарри вертел аки заведённый болванчик, Хагрида слушал. А тот планомерно, словно ледокол арктические льды, рассекал толпу и то и дело указывал на тот или иной магазин. Тут, мол, всё для письма, перья там всякие, чернила. Тут книги и всё для магии. Прошли мимо «Всё для квиддича» и вышли к, судя по их виду, мраморным ступеням. Что-то подобное Гарри видел всего лишь один-единственный раз. Их класс тогда с экскурсией ездил в Лондон. Экскурсия была обязательная, оплачивалась за счёт школы и именно поэтому он на неё и попал. Дадли то понятно, не раз и не два ездил, но то Дадли, а то он — нахлебник и оборванец. Ему за дополнительные поездки никто не внесёт.
А тем временем чуть притормозивший Хагрид пояснил, это мол волшебный банк, Гринготтс называется. Заправляют тут всем гоблины. И с ними, мол, надо поосторожнее. Они, мол, те ещё прощелыги.
Едва оказались внутри, как перед глазами мальчика предстала практически сюрреалистичная картина. Большой проход, конторки по обе его стороны, за конторками гоблины значится, и вправду страшноватые создания. Одни только зубы их чего стоят. Одни перебирают монеты, другие на просвет камни просматривают. Вопросов не иначе как дохрелион, а спросить-то боязно. А тем временем Хагрид подвёл его к одной из конторок и, обратившись к сидящему за ней гоблину, выдал: мистер Гарри Поттер желает, мол, деньги снять. Гоблин приподнялся, ощерился так, что чуть не сбежать захотелось, столь плотоядно он посмотрел. После чего скорее проскрипел, чем произнёс:
— А у мистера Поттера есть его ключ?
— Он где-то тут, — произнёс как будто бы тоже выбитый из колеи великан. И следующие приблизительно секунд сорок планомерно опорожнял на конторку гоблина свои карманы, искал значится. А в карманах этих чего только не было. Тут тебе и совиное печенье, и огромного размера и явно не свежий носовой платок. И даже, судя по её виду, дохлая мышь, но вот наконец среди всего этого скопившегося на конторке безобразия, явно не нравящегося кислому даже на вид гоблину, из одного из карманов показался маленький золотой ключик. — Вот он! — практически победным голосом возвестил протянувший его гоблину Хагрид. После чего извлёк из-за пазухи опечатанное и перевязанное письмо, и не иначе как доверительно возвестил, а это мол от самого Дамблдора, вы знаете, о чём в сейфе, мол, знаете каком. Гоблин в ответ вполне ощутимо поморщился, но Хагрид этого казалось бы и не заметил. Знай себе барахло своё обратно по карманам распихивает.