Только глубокой ночью их подобрал УАЗик в десяти километрах от базы. Дошли чудом, Валет несколько раз отключался по дороге от кровопотери, и приходилось тащить его на себе. Так и доковыляли, благо маячок остался где-то там, с телами погибших товарищей.
По прибытию в расположение, Валету и Ивану оказали первую помощь, но после госпиталя его сразу взяли под стражу и посадили в одиночку. Желудок требовал еды и постоянно о себе напоминал, но сон оказался сильнее. На следующий день ничего не произошло, но хоть покормили. Пока лежал, успел по нескольку раз прокрутить все произошедшие события, помянуть Николая, братьев Виктора и Бориса.
Допрашивали долго, выяснили всё, начиная от жизни на гражданке, встречи с Усачом и заканчивая финальной дуэлью. Потом пару часов перерыв, видимо для выяснения моих слов, и всё сначала. Слово иногда брал Валет, докладывая о произошедшем со своей точки зрения. Упомянул он и о том, что я реально вступил в смертельную схватку с предателем, так как симулировать такое количество попаданий в спину и грудь очень сложно, рассчитывая лишь на удачу.Всё, что касается личности Усача и на кого он работал, Иван рассказал, скрыл лишь его мотивы, что очень злило комиссию, так как именно для этого всё и затевалось. К вечеру его снова посадили в одиночку, где Иван провёл ещё двое суток, после чего его отпустили.
- Можешь уматывать домой! Такими словами встретил его Валет на выходе из одиночки. Выглядел он получше, чем в последнюю встречу, но шрам на лице остался тот ещё. – Тебя проверили от и до по всем базам, все твои переписки в мессенджерах и так далее. Ты конечно тот ещё тип, но ничего такого, за что тебя можно поставить к стенке по законам военного времени на тебя не нарыли. Всплыло и то, что ты тут без контракта, а это нарушение. Закрывший на это глаза, получил нагоняй, так что можешь быть свободен. Вывалив всё это, Валет повернулся и зашагал по своим делам, но через пару шагов остановился, повернулся и сказал. – И это… Спасибо, что дотащил.
- Да не за что. Пробормотал Иван, не ожидавший такого поворота. Дойдя до своей палатки в которой никого не оказалось, и приведя немного мысли в порядок, Иван начал рассуждать.
Требовалось как-то срочно тут заякориться, но как назло никакие добротные мысли в голову не шли.
Пару часов мозгового штурма ни к чему не привели, и лишь сигнал к обеду вывел Ивана из раздумий. Выйдя из палатки и не обнаружив часовых возле неё, Иван побрёл по лагерю в сторону столовой. Во время обеда на улице началась какая-то суета, а через пару минут по громкоговорителям объявили общий сбор на плацу. Как выяснилось позже, приехал Негожин и через тридцать минут он уже толкал речь с небольшой трибуны для всех присутствующих. Говорил он много, патриотично, с чувством и проникновенно. Общий посыл сводился к тому, что пока все тут присутствующие бороздят просторы необъятного космоса, нас в это время ущемляют, не снабжают необходимым количеством боеприпасов и т.д. Давя на больную мозоль и жуткие потери в связи с этим. А кое-кто сидит в тепле и кушает чёрную икру.
Ивана это уже не касалось, он был уже одной ногой на гражданке, поэтому слушал в пол уха. Он обвёл взглядом присутствующих. Все чуть ли не в рот заглядывали лидеру Моцарта.
Когда такая привязка отсутствует, у человека появляется железобетонный ментальный блок, позволяющий со скепсисом относится к такого рода манипуляциям сознанием. Отличный тому пример главный неэффективный менеджер, который уже столько раз обезценил свои обещания, что диву даёшься, как ему всё ещё верят.
Поэтому, когда Негожин уже явно стал подводить к тому, что надо надавать кое-кому по шее и как можно скорее, Иван всё понял.
