Какого-то резкого прилива сил ощутить не получилось, но Иван чувствовал внутри, что свершилось нечто удивительное. Какая-то внутренняя радость наполнила его сердце. Проскочившую мысль о том, что, заключившие контракт, могут быть недовольны, Иван отогнал. – Я вам не дойная корова! Хотя в глубине души понимал, что раз контракт есть, значит, что-то ему было дано в физическом мире, и это что-то осталось при нём, в то время как он обрезал все шланги без разбору.
Взглянув на часы, Иван удивился. Оказалось, что пока он тут занимался самокопанием и разрывами контрактов, время уже перевалило за двенадцать ночи.
- С Богом! Тихо проговорил он, и, взяв рюкзак в руку, как будто просто переносит вещи с места на место, вышел из палатки.
Двигаться пришлось не в ту сторону, куда лежал его путь, а свернуть к крайним постройкам, где была организована полевая баня. Там по его наблюдениям было меньше всего постов и больше всего шансов покинуть лагерь без лишних вопросов. Страха совсем не было, наоборот, было чувство, что начинается новая глава в его жизни, которая несла в себе новые знания и открытия. Без привлечения лишнего внимания Иван пересёк весь лагерь, и, постояв немного у палаток, в которых, не смотря на поздний час, кто-то мылся или стирал бельё, осмотрелся «Зрением лекаря» и возжелав, что его никто не увидит, ушёл в темноту. На тот случай, если бы его кто-то окрикнул, Иван был готов применить дар и «прыгнуть» на большое расстояние, исчезнув таким образом из поля зрения и одновременно разорвав дистанцию. Всего этого не потребовалось и все заготовки, так и остались заготовками на всякий случай. Идти по темноте было не очень комфортно, ноги часто запинались о разные неровности на дороге и выступающие корешки. Вспомнился Карлос Кастанеда и то, как его учил ходить по темноте Дон Хуан. Применив этот метод, а именно короткие шаги с высоко поднятыми ногами, удалось относительно безболезненно преодолеть приличный отрезок пути. После чего, непривыкшие к такому передвижению мышцы на ногах, начали выражать протест. Оглянувшись вокруг при слабом свете половинки инопланетного корабля, висящего под куполом, Иван приметил несколько молодых берёзок и поспешил укрыться под ними. Вытянув ноги, и балдея от возможности отдохнуть некоторое время, он замечтался о том, как было бы здорово летать.
Иван и сам, по сути, был своего рода ведьмаком, скрывая свои возможности от людей и применяя их очень редко и точечно, желательно без свидетелей. Ведь каким бы крутым ты не был, найдётся хитрый болт с резьбой и на такого.
Вспомнился хирург Станислав Викторович, перед которым Иван раскрылся, но оставалась надежда, что тот не будет придавать его тайну огласке, или, в крайнем случае, ему никто не поверит, ведь операции они проводили вдвоём, без посторонних глаз.
Вспомнив, что сегодня даже не ужинал, Иван достал печенье с бутылкой воды и стал не спеша кушать. Посматривая в сторону лагеря Моцарта, он никак не мог избавиться от мыслей о том, сколько людей там находится в неведении и только маленькой кучке упырей известно об истинных мотивах и целях того для чего их всех там собрали. Ещё до всего этого безобразия, Иван видел чуть больше, как будто отдалил от себя лист с текстом и мог прочитать больше, чем некоторые, пялящиеся в него в упор. За последние несколько дней он смог отдалить этот листок ещё дальше и «написанное» там ему совсем не нравилось. Что-то происходило на планете, частоты Шумана повышались, земля выходила на новые вибрации, кто-то называл это «День Сварога», кто-то «Переходом», но суть была одна. Некто затеял устроить на земле кровавый пир в этот период. Иван посмотрел наверх, на светящуюся луну.
